Тексты
-
«Если и здесь станет небезопасно, то уйдём в лес»
Как живут россияне, которые спрятались от мобилизации внутри страны
-
Смотрящий за военной промышленностью
Во власти обсуждается назначение главы Тульской области, бывшего охранника Путина, министром промышленности и торговли
-
Герои на века: убийцам и наркоторговцам в России устанавливают мемориальные доски
Такие почести оказаны уже трём осуждённым на тюремные сроки и поучаствовавшим в войне
-
«Если мы отвернёмся, перестанем обращать внимание на Навального, с ним может произойти что угодно»
Кира Ярмыш — о том, что происходит с Навальным, о новой кампании в его защиту и планах на будущее
-
«Я представляла, что меня схватят на паспортном контроле и накажут за то, что я против войны»
Россияне — о том, как они впервые оказались на родине после начала войны
-
«Война с Украиной — следствие официального культа смерти»
Историк и социолог Дина Хапаева — о том, как в российской пропаганде появилась «радость смерти»
-
«Организации-фантомы, как мухоморы, начали появляться везде»
Валентина Мельникова — о появлении спойлерных организаций солдатских жён и матерей
-
Бинарный миф и дискриминация. Почему замалчивается абьюз в квир-отношениях
Исследование о насилии в квир-партнёрствах
-
«По ночам я воюю. Просыпаюсь, когда уже умер»
В каком психологическом состоянии военные возвращаются из Украины и почему многие из них не могут пройти реабилитацию
-
Выборы переводят в боевую готовность
Регионы России начали подготовку к президентской кампании 2024 года
-
«У нас есть лишь два способа: диалог и вдохновение»
Интервью Юлии Галяминой о «Мягкой силе» и женщинах в политике
-
«С Турчаком постараюсь поговорить лично»
Курский депутат Максим Васильев обещает ответить пригрозившему ему кувалдой секретарю генсовета «Единой России»
-
«Многим людям в России понадобится моя помощь»
Правозащитники, оставшиеся в России, — о том, как они провели 2022 год
