«В итоге мы не охотимся на голоса, а сторожим тайгу». Скоро в России пройдут выборы — есть ли смысл на них голосовать?

С 18 по 20 сентября в России пройдет единый день голосования (ЕДГ). Главные выборы этого года — депутатов Государственной думы. Одновременно в 39 регионах будут выбирать законодательные собрания, в восьми — губернаторов, еще в нескольких десятках регионов — депутатов муниципального уровня. В зависимости от места жительства избирателю могут выдать от одного до пяти бюллетеней. После снятия списка антивоенного «Яблока» с федеральной кампании исчезла главная и, пожалуй, единственная ее интрига. В регионах эксперты фиксируют самую низкую конкуренцию за последние годы — даже на формальном уровне. Замечают это и сами партии: они вложили в кампанию меньше денег, чем во все предыдушие годы; а их технологи прямо жалуются на «низкий коридор для агитации» — по сути, цензуру. На этом фоне оппозиция снова спорит не столько о том, за кого голосовать, сколько о самом смысле участия в выборах. «Вёрстка» рассказывает всё про выборы-2026: кто участвует, где ещё осталась интрига и как голосовать, если не хочется помогать «Единой России».

Чтобы не пропустить новые тексты «Вёрстки», подписывайтесь на наш телеграм-канал

«Красные флажки в километре от поля, где пасётся реальный избиратель»

Проблема для власти и партий сейчас простая: значительная часть граждан практически не воспринимает сентябрьские выборы как политическое событие. По данным «Левада.центра», в конце мая 66% респондентов не знали, что в этом году вообще проходят какие-то выборы. Другие службы прицельно граждан об их осведомленности о выборах не опрашивали, но близкий к АП собеседник «Вёрстки» говорит, что задача «сушить явку» (то есть не вызывать интереса к выборам) в этом году на фоне проблем с войной и бензином «была очевидна». И это хорошо видно по агитации. Теледебаты на федеральном телевидении стартовали 31 августа — меньше чем за три недели до голосования. На Первом канале их поставили в утренний эфир по будням. В регионах ситуация похожая: например, в Псковской области дебаты на «России‑1» идут в 9:30, а на «России-24» — в 10:00. 1 сентября федеральные дебаты прошли в 23:40.

Участвующие в выборах-2026 партии по сравнению с 2021 годом в разы снизили расходы не только на федеральную, но и на региональные кампании. Единственным исключением на уровне всей страны стала «Единая Россия», которая, как и в 2021 году, ещё в июле собрала на счету максимальные по закону 700 миллионов рублей.

Традиционно крупными донорами единороссов стали исключительно федеральный и региональные фонды «развития и поддержки сотрудничества». Это карманные НКО «Единой России», которые в добровольно-принудительном порядке наполняются бизнесменами-депутатами от партии власти и просто лояльными ей предпринимателями.

Вложения в другие партии упали в разы. Например, вместо более, чем 463 миллионов рублей, которые «Новые люди» получили на свой официальный избирательный счёт во время первых думских выборов в 2021 году, сейчас на нем всего лишь 89 миллионов. ЛДПР, в 2021 году, как и «Единая Россия» полностью выбравшая 700-миллионную квоту, сейчас довольствуется вдвое меньшей цифрой.

Ещё хуже дела у малых партий. Например, Партия пенсионеров получила всего 9 миллионов, а оскандалившаяся «Родина» — 1,85 миллиона. Суммарно у всех 11 начавших кампанию партий (включая снятое по ходу кампании «Яблоко») ЦИК зафиксировал всего 1,3 миллиарда рублей поступлений. Для сравнения, в 2021‑м году, уже по итогам кампании, партии отчитались более чем о 3,5 миллиардах полученных на те выборы денег. Формально отрыв ещё может сократиться — до выборов осталось около двух недель, и счета могут резко наполниться. Но источники «Вёрстки» в избирательных штабах всех пяти парламентских партий говорят, что подобного «инвестиционного бума» ждать не стоит. «Работаем с тем что есть. Жаловаться противопоказано», — сказал человек из руководства штаба парламентской партии.

Подобный финансовый расклад не только на федеральных, но и на региональных выборах. По данным региональных избиркомов, с которыми ознакомилась «Вёрстка», только кандидаты в Госдуму по одномандатным округам от «Единой России», могли на это раз рассчитывать на серьезные вложения в свои кампании. Большинство из канидатов-единороссов полностью выбрали либо приблизились к законодательно установленному лимиту в 40 миллионов рублей. Кандидата от «оппозиции» с такими вложениями в округ «Вёрстке» найти не удалось. Наиболее показателен Красноярский край, где выборы традиционно сопровождаются серьезными расходами со стороны местных промышленных холдингов. Но в 2026 году кандидаты собрали лишь 42 миллиона рублей, втрое меньше, чем в 2021‑м году.

На региональных выборах обвал, чаще всего, двукратный или близок к тому. Например, в Алтайском крае на выборы в заксобрание партии на круг собрали 49,1 миллион рублей при 111 миллионах в 2021 году. Причем здесь всерьез вложились не только единороссы, но и местные «эсеры», явно рассчитывающие на мандаты. Вложения в Пермском крае составили лишь 123 миллиона при 260 миллионах пятью годами ранее. Кое-где первое место по сборам заняли не единороссы, а «Новые люди» (например в ХМАО у них 8,9 миллионов против 8,1 миллиона у ЕР).

Случаются и совсем анекдотичные ситуации. По данным на конец августа в Мордовии (один из главных российских «электоральных султанатов» наряду с Чечнёй и Тувой, где кандидаты от власти побеждают с результатом под 100% голосов при явке, близкой к 100%) из восьми десятков кандидатов-одномандатников в местных парламент хоть какие-то деньги (100 тысяч рублей) получил лишь один.

«От всех партийцев, с кем я общаюсь, я слышу денег нет, но мы держимся». То есть, наверное, это самая недофинансированная избирательная кампания по выборам в Госдуму в этом тысячелетии«, — прямо заявлял в августе один из гуру российского политтехнологического сообщества Евгений Минченко.

Об этом же непублично говорят «Вёрстке» и работающие на этих выборах политтехнологи. «Денег хватило на две газетки с хорошим тиражом и штук 10 билбордов. Кубы, какие-то уличные активные формы, другую агитацию мы выставить не смогли. Я уже не говорю про наблюдение», — жалуется политтехнолог, работающий на одну из парламентских партий на Юге России. «У нас чисто фоновая кампания, с админкой договорняк. И вроде этого для результата хватит», — сказал «Вёрстке» его коллега и, формально, прямой конкурент.

Руководитель партийного штаба из ЦФО говорит, что «много денег и не надо»: «Коридор для агитации очень узкий. Про [войну] говорить нельзя, да и не надо — народу тема не нравится. Критиковать губера — тоже, тут же позвонят из Москвы. Гнать популистскую пургу — на этом много не собираешь. В итоге имеет смысл вкладываться только в какие-то креативные форматы и искать вау-эффект, чтобы избиратель на голой симпатии пришел и проголосовал. Это слабая мотивация, да и столько креативщиков у нас тут нет». Собеседник «Вёрстки» признался, что «старался выкупать местных ЛОМов», чтобы они «нативно поддержали» партию, но столкнулся с «отвратительным исполнением»: «Всё было шито белыми нитками, либо исполнено на „отвали“. Не заставишь же их рилсы перед публикацией присылать? В итоге забили и на это».

Чиновник из ЦФО тоже объясняет вялость кампании тем, что «агитацией добиться» симпатий избирателей нельзя. «Так получилось, красные флажки в агитации расставлены в километре от поля, где пасётся реальный избиратель. В стране беда с бензином, горят склады, летают дроны, говно течет по рекам. А мы должны рассказывать что-то про рождаемость, экономику и прочий нудный бред. В итоге мы не охотимся на голоса, а сторожим тайгу», — жалуется он.

Руководитель крупной федеральной АНО, работающей с Кремлем, оценивает эти выборы «хуже, чем в Совке». «Тогда у них было прикладное значение. Можно было сказать директору колхоза — мы голосовать не придем, если сортир не поставишь. Ну он и ставил, явка была критерием оценки его работы. „Рисовали“, конечно, и тогда. Но сейчас всем будет лучше, если люди реально не придут», — объясняет он. И, похоже, ситуация в кампании от такого исхода недалека. «Всем пофиг на эти выборы, даже пилить на них не хотят», — удивил журналиста собеседник «Вёрстки». И расшифровал: «Тебе надо попилить, потенциальному донору пофиг, и он не хочет давать деньги, кандидату тоже, и он не хочет просить. Внутрипол [курирующие выборы чиновники] понимает, что и так все получится, [и не давит на инвесторов и кандидатов]. А чекист готов всех посадить, но ему в целом тоже пофиг».

Что за выборы вообще проходят? Дума

Главные выборы — в федеральный парламент. В Государственную думу избирают 450 депутатов: 225 проходят по партийным спискам, еще 225 — по одномандатным округам. То есть избиратель получает два бюллетеня, со списком из десяти партий и с перечнем имен, этот депутат будет представлять конкретно вашу территорию.

Изначально федеральные списки выдвинули 11 партий. После снятия «Яблока» в бюллетене осталось десять: «Единая Россия», КПРФ, ЛДПР, «Справедливая Россия», «Новые люди», «Родина», Партия пенсионеров, «Коммунисты России», «Зеленые» и Партия прямой демократии.

Главная предвыборная интрига возникла вокруг «Яблока» — единственную зарегистрированную в России антивоенную партию активно поддержала молодежь внутри страны и оппозиционные политики, после чего Кремль быстро от нее избавился. В августе партию снял Верховный суд по иску «Родины». При этом одномандатники «Яблока» из думской гонки автоматически не исчезли. От партии продолжают гонку 125 кандидатов.

Если говорить о возможных результатах выборов в целом, всё выглядит довольно однозначно — несмотря на снижение рейтингов партии власти с весны этого года («Вёрстка» писала об этом), она всё ещё официально в лидерах.

По данным опроса ФОМ за 21–23 августа, за «Единую Россию» готовы голосовать 32% опрошенных, за КПРФ — 10%, за ЛДПР — 7%, за «Новых людей» — 6%, за «Справедливую Россию» — 3%. 16% официально декларировали социологам, что на выборы не пойдут — в реальности их будет порядка 50%, во всяком случае о таком уровне явки говорит типичная статистика на думских выборах в России. При этом «Единая Россия» сохраняет административный ресурс — так называют зависимых от власти бюджетников, которых традиционного принуждают к «правильному» подотчетному голосованию.

Одномандатные округа остаются для «Единой России» главным механизмом превращения сравнительно высокого рейтинга в парламентское большинство. На выборах в Госдуму 2016 года партия получила 54,2% голосов по федеральному округу и выиграла 203 из 225 одномандатных округов — то есть около 90% всех мандатов по мажоритарной части. В результате из 450 мест в Думе она получила 343, или 76% состава. В 2021 году результат по спискам снизился до 49,8%, а число выигранных одномандатных округов — лишь до 198 из 225 (88%); в итоге партия получила 324 мандата и вновь сохранила конституционное большинство.

При раздробленном оппозиционном поле голоса противников «Единой России» распределяются между несколькими кандидатами, тогда как у партии власти есть преимущество в виде узнаваемых действующих депутатов, поддерживающих региональных элит и возможностей для административной мобилизации избирателей. Поэтому даже результат около 32% по партийным спискам сам по себе не означает потерю большинства, елинороссов доберут их по одномандатным округам.

Именно поэтому формально главная интрига федеральной кампании — не то, что «Единая Россия» заберет свое первое место, а то, насколько легко ей будет это сделать.

Какие выборы пройдут в регионах

Помимо Госдумы будут избирать новые составы законодательных собраний в 39 регионах. Всего на выборах региональных парламентов было выдвинуто 266 партийных списков, зарегистрировано 254. Среднее число зарегистрированных списков — 6,5 на регион. Это заметно меньше, чем на аналогичных выборах 2021 года.

Основная конкуренция здесь по-прежнему идет между пятью парламентскими партиями. «Единая Россия», КПРФ, ЛДПР и «Справедливая Россия» выставили списки во всех 39 регионах. «Новые люди» сделали то же самое почти везде — кроме Чечни и Чукотки.

С малыми партиями ситуация гораздо хуже. Из 17 партий, имеющих право участвовать в региональных выборах, шесть вообще не выдвинули кандидатов в парламенты субъектов: Демократическая партия России, «За справедливость!», Партия прогресса, Российская партия свободы и справедливости, Казачья партия и Партия Возрождения России. Деятельность «Гражданской платформы» отдельно была приостановлена решением Верховного суда. Таким образом, участие в политике по факту продолжают принимать в основном парламентские партии, то есть многие годы поддерживаемые Кремлем.

Впрочем, некоторые малые партии всё же сохранили заметное присутствие. «Коммунисты России» выдвигали списки в 20 регионах, «Родина» — в 12, «Яблоко» — в десяти, РЭП «Зеленые» — в пяти, Партия прямой демократии — только в одном.

На «Яблоке» стоит вновь остановиться отдельно. Избиркомы не допустили партию в Ленобласти и Санкт-Петербурге, еще в четырех регионах их списки сняли через суд по искам других партий: в Карелии и Псковской области по искам «Родины», в Калининградской области по иску «Коммунистов России», в Свердловской — по иску ЛДПР. «Яблоко» продолжает борьбу в региональных кампаниях Новгородской и Томской областей.

При этом формулировки претензий повторялись, а сами иски возникали в разных регионах по схожей схеме. Борьба за региональные мандаты для «Яблока» важна не только ради нескольких мест в парламентах. Чтобы сохранить статус политической партии, ей необходимо демонстрировать участие в выборах разных уровней. В действующей системе достаточно выполнить одну из нескольких норм: участвовать в выборах губернаторов минимум в 10% регионов, в выборах региональных парламентов — минимум в 20% субъектов или в муниципальных выборах более чем в половине регионов. «Яблоку» не удавалось выдвинуть списки и кандидатов в губернаторы с 2022 года ни разу. Теперь весной партии может грозить ликвидация.

А где выбирают губернаторов?

Прямые выборы глав регионов пройдут в восьми субъектах: Белгородской и Брянской областях, Мордовии, Пензенской и Тверской областях, Ульяновской области, Тыве и Чечне. Еще в трех регионах — Дагестане, Карачаево-Черкесии и Северной Осетии — главы будут избраны депутатами региональных парламентов. Таким образом, новый губернаторский срок начинается в 11 регионах.

Всего на прямые губернаторские выборы выдвинули 40 кандидатов, зарегистрировали 39. В среднем это 4,9 зарегистрированного кандидата на регион — самый низкий уровень формальной конкуренции за весь период действия муниципального фильтра. Случайных кандидатов практически не осталось: система отсекает их еще до бюллетеня. В этом году все зарегистрированные кандидаты муниципальный фильтр прошли. Иными словами, фильтр давно перестал быть способом просто подтвердить наличие у претендента какой-то поддержки на местах. Он превратился в механизм предварительного отбора тех, кому вообще разрешат дойти до избирателя.

Интереснее всего выглядят Мордовия и Тверская область: там по шесть зарегистрированных кандидатов. В Ульяновской области отдельная интрига — регион возглавляет коммунист Алексей Русских, это редкий случай действующего главы региона от КПРФ.

Ждать реальных губернаторских сюрпризов не стоит. Уже на старте кампании, по словам источника «Вёрстки», близкого к администрации президента, задача выглядела как проведение «спокойных и управляемых» выборов. В нынешней конструкции губернаторских кампаний это означает примерно следующее: оппоненты должны быть в бюллетене, но не должны превращать выборы в борьбу, исход которой невозможно заранее просчитать.

Голосовать ли на выборах? Когда? И за кого?

Если вы решили голосовать, с точки зрения сохранности голоса лучше идти в последний день — в воскресенье, 20 сентября ближе к закрытию участков, поскольку ранние бюллетени дольше лежат в сейф-пакетах и на них существует больше времени и возможностей повлиять.

Закон позволяет голосовать 18, 19 и 20 сентября. ЦИК специально установил трехдневный режим. Но именно последний день уменьшает время, в течение которого ваш бумажный бюллетень находится внутри системы до окончания голосования.

С дистанционным голосованием логика другая: независимого наблюдения за архитектурой ДЭГ по-прежнему нет в том же смысле, что на обычном участке. Поэтому независимые эксперты рекомендуют не использовать ДЭГ именно по этой причине.

При голосовании за губернатора — если нет желания голосовать за поддержанного властью и «Единой Россией» — можно проголосовать за любого другого, потому что кандидату в главы региона необходимо набрать 50%+1 голос, чтобы победить уже в первом туре. Если он получит меньше, предстоит второй тур против кандидата, занявшего второе место. И во втором туре статистически вырастает шанс победы даже «аутсайдеров», как было в 2018 году в трех регионах.

В случае с депутатами Госдумы ситуация иная: они побеждают простым большинством, в один тур. По данным опроса того же ФОМ, испортить бюллетень собираются не более 1% избирателей, а потому массовая акция едва ли возможна: к нему не призывал никто из политиков, а на фоне административного ресурса и традиционно низкой явки бойкот или порча бюллетеней не будут заметны. Порога явки в России с 2006 года нет: выборы признают состоявшимися даже при участии одного избирателя.

У бойкота есть сильный моральный аргумент: если выборы несвободные, зачем участвовать в их легитимации? Проблема в том, что российская система устроена так, что результат зависит не от того, сколько людей осталось дома, а от того, что происходит с теми голосами, которые всё-таки попали в систему. Неявка не создает автоматически «протестный результат». Зато оставляет бюллетень неиспользованным. Низкая явка увеличивает относительный вес дисциплинированного административного электората и одновременно оставляет больше возможностей для манипуляций с неиспользованными бюллетенями. Поэтому позиция «не пойду, потому что все равно ничего не изменится» политически понятна, но стратегически не очевидна.

Поэтому если вы не хотите голосовать за власть, стоит выбрать тех кандидатов, которые, по вашему мнению, имеют больше всего шансов победить «основных». Важно понимать, как работает российская избирательная система. По действующему закону о выборах в Госдуму, партии, не преодолевшие 5‑процентный барьер, не получают мандатов по спискам. Их голоса фактически перераспределяются между теми, кто барьер прошел. Это означает, что выбор в пользу малой партии без проходного рейтинга может стать лишним голосом для единороссов и других. Проще говоря: если задача — уменьшить представительство ЕР, галочка за другую партию эффективнее пустого или испорченного бюллетеня.

Даже если партия не получит фракцию, она может претендовать на государственное финансирование: его ежегодно получают те партии, чей список набрал более 3%. Размер выплаты напрямую зависит от числа полученных голосов: сейчас закон предусматривает 152 рубля за каждый голос. Например, при условных 3 млн голосов это 456 млн рублей ежегодно, то есть потенциально около 1,8 млрд рублей за четырехлетний срок созыва.

Как призывают голосовать оппозиционные силы?

До снятия «Яблока» Юлия Навальная предлагала голосовать за него по партийным спискам, потому что это была единственная легальная партия с открытой антивоенной позицией. Теперь ФБК призывает: по партийным спискам — за любую партию, кроме «Единой России»; по одномандатному округу — за кандидата из рекомендаций «Умного голосования».

Политтехнолог Дмитрий Кисиев предлагает другую версию той же логики: выбирать любую партию, которая уверенно берет около 5% и выше, чтобы не увеличивать долю «Единой России» за счет распыления голосов.

Некоторые оппозиционные силы вновь призывают приходить на участки в полдень — как это было на президентских выборах во время акции «Полдень против Путина». Активисты «Ковчега» призвали проголосовать в полдень. «20 сентября в 12:00 на вашем избирательном участке — возможность увидеть единомышленников и выразить свою позицию легальным способом. Голосовать можно за любую партию, кроме ЕР, или испортить бюллетень (поставив больше одной галочки)», — говорится в сообщении организации.

Такой же позиции придерживается Илья Яшин и бюро его партии «Мирная Россия», политик Андрей Пивоваров, политик Владимир Кара-Мурза (он назвал ее «Полдень за мир»), экс-директор ФБК Иван Жданов и другие политики в эмиграции. В сети есть также сайт, призывающий голосовать в полдень — акцию этого года назвали «Наш голос», хотя ее инициаторы на сайте и не подписаны.

Продолжает свою кампанию и «Яблоко», которое представлено в 125 округах из 225. Среди них есть потенциально популярные политики, у примеру, хороший результат имеет шанс набрать Ярослав Щербаков в Челябинской области, знает «Вёрстка» от источника в одном из региональных штабов, заказывающих предвыборную социологию. Впрочем, административно кандидатам от «Яблока» будет максимально непросто: как говорят сразу два источника, близких к АП, антивоенную партию в Думе Кремль видеть категорически не желает.

Стоит ли голосовать за «Новых людей»? Это уже вопрос политического вкуса. Существует теория, что при ослаблении партии власти и усилении оппозиционной фракции та может принимать независимые решения. «Вёрстка» писала о партии «Новые люди» — едва ли ее можно назвать независимой, и по принципиальным для Кремля проектам она голосует точно так же, как и «Единая Россия».

Обложка: Дмитрий Осинников