«Всех не пересдаёшь!». Как «посадки» коммунистов стали новым витком репрессий в России
На фоне новых арестов в КПРФ ждут ревизии «слишком мягкой позиции» партии
Экс-депутат Госдумы от КПРФ Олег Михайлов стал первым в современной истории России бывшим парламентарием, которого отправили за решетку по обвинению в поддержке терроризма. Его история — лишь часть кампании ФСБ против протестно настроенных коммунистов, говорят «Вёрстке» сами партийцы и эксперты. Волна репрессий началась еще до дня голосования, но ужесточилась после него. Собеседники «Вёрстки» в федеральной власти полагают, что речь идёт не о борьбе «прицельно против КПРФ», а об «общем ужесточении» политики государства к протестно настроенным гражданам. И они, и оппозиционеры опасаются «новых посадок», а в КПРФ ждут масштабной ревизии «слишком мягкой позиции» партии, которая привела к потере избирателей и политического веса.
Чтобы не пропустить новые тексты «Вёрстки», подписывайтесь на наш телеграм-канал
На фоне новых арестов члены КПРФ, с которыми поговоирла «Вёрстка», задаются вопросом: если арестов и давления становится только больше, какие дивиденды вообще приносит сотрудничество с Кремлем? Хотя бы в плане безопасности.
— Не очень понятно, на что размен. Михайлова не просто посадили, а сломали через колено. В чем тогда был смысл не наступать на горло «Единой России»?«, — жалуется «Вёрстке» функционер КПРФ из одного из сибирских регионов. По его словам, обычно суть сделки проста: кампания ведётся тихая, в обмен — позиции в парламентских комитетах. Но за последнее время партия потеряла два десятка мандатов, напомнил он.
Все опрошенные «Вёрсткой» коммунисты в том или ином виде признаются, что боятся репрессий против себя лично. «Давят без последствий, люди не видят причин, чтобы не пришли за каждым. В регионах КПРФ тоже много кому мешает. То есть история с Михайловым громкая. Но за ней может последовать серия локальных разборок», — пояснил сибирский коммунист.
«Конечно, боюсь что и за мной придут. Но мы же люди, с именем и репутацией, поздновато себя переделывать. И они [силовики] переделывать себя тоже не собираются. Всё, что они сейчас могут — крутить гайки. Хотя, казалось бы, куда дальше?», — говорит экс-депутат Госдумы от КПРФ.
Член ЦК КПРФ пересказывает недавний диалог с одним из самых медийных коммунистов, Николаем Бондаренко: «Он всегда говорит, что задача в жизнь — не попасть под гильотину и под стражу. Но всё равно делает и заявляет то, что делает и заявляет. А какие остались варианты?».
Похоже, особенных вариантов не видит и сам Олег Михайлов. «Что касается «быть менее оппозиционным», могу сказать следующее: у меня нет никакой «шкалы оппозиционности, — пишет он „Вёрстке“ из СИЗО. — Я член КПРФ, и я обязан выполнять Устав партии и реализовывать её программу. Что я и делал, как в период выборов, так и в межвыборный период»
«В партии все возмущены»
Оперативники ФСБ задержали 39-летнего Олега Михайлова 21 октября в Москве, когда он возвращался из отпуска. Уже на следующий день Басманный суд отправил его в столичное СИЗО‑7 («Капотня»). Позже его перевели в другой московский изолятор — СИЗО‑5 («Водник»).
Михайлов — один из трех избранных в 2021 году от КПРФ депутатов-одномандатников, победивших вопреки воле Кремля и региональных властей. В Госдуму он попал вместо соратницы спикера Вячеслава Володина Ольги Савастьяновой, но при этом никогда не был главной федеральной звездой КПРФ.
Михайлов жестко противостоял последовательно трём главам Коми, включая нынешнего — Ростислава Гольдштейна. При его предшественниках, политически и управленчески слабых Сергее Гапликове и Владимире Уйбе, Михайлов добился успеха — стал одним из лидеров экопротестов конца 2010‑х в Шиесе и победил на думских выборах.
С приходом Гольдштейна успехи Михайлова закончились. Знакомые нынешнего главы Коми называют его «умным и жестким управленцем», который «привел в чувства вертикаль власти» и не дал депутату повторить успех — выборы-2026 коммунист проиграл. Глава республиканского комитета КПРФ подозревает, что именно Гольдштейн стоит за арестом Михайлова. «Глава Коми об этом чуть ли не открыто говорил среди своих, и это стало известно. Поэтому здесь ничего удивительного нет», — отметил он в переписке с журналистом «Вёрстки».
Михайлову вменяют публичное оправдание терроризма в интернете (ч.2 ст. 205.2 УК РФ), ему грозит до 7 лет лишения свободы. Вину он не признаёт. Правоохранители не объяснили, за что именно преследуют коммуниста, но в КПРФ говорят, что речь о постах Михайлова в соцсетях в 2024 году — в поддержку осужденных по той же статье левого философа Бориса Кагарлицкого и основателя «Левого фронта» Сергея Удальцова. На момент подготовки текста эти сообщения уже были удалены, но полностью от их поддержки Михайлов не отказался.
В его телеграм-канале сохранились посты ещё со времен первого ареста Кагарлицкого в 2023 году. Тогда философ оказался под стражей в Сыктывкаре, столице республики Коми, где экс-депутат возглавляет региональный комитет КПРФ.
Чем известен Кагарлицкий
Провластный политолог Сергей Марков называл Кагарлицкого «наверное, самым влиятельным российским политиком и экспертом левого лагеря в мире». «Он „втусован“ в огромное международное левое социалистическое движение уже лет 40», — писал о нем Марков. Кагарлицкий действительно известен в мировом левом движении. После ареста философа петицию в его защиту подписали десятки тысяч человек, а его публикации выходят в одном из главных «левых» издательств мира — Verso book.
«Михайлов, возможно, не ожидал, что за ним придут именно так жестко. Но о том, что репрессии будут, появлялись совершенно конкретные сигналы, и они точно не было сюрпризом ни для него, ни для оппозиционной тусовки в Коми. Эта посадка там может быть не последней», — сказал «Вёрстке» источник, знакомый с обстоятельствами дела.
Высокопоставленный собеседник «Вёрстки» в руководстве КПРФ говорит, что из-за ареста Михайлова «в партии все были возмущены» и «никто не осуждал его за приведшую к такому повороту деятельность». Такую партийную позицию косвенно подтверждает официальное заявление Геннадия Зюганова по поводу преследования Михайлова и целого ряда других коммунистов: он назвал их «гоненями» и выразил уверенность, что они не повышают доверия к власти.
Сам Михайлов в переписке с журналистом «Вёрстки» прямо называет преследование политическим и подозревает, что инициатор дела — именно глава Коми Ростислав Гольдштейн.
«Я не стеснялся говорить и о тех изъянах, которые сегодня имеют место в нашей стране. Конечно, это многим не нравилось. Я считал правильным делиться своим мнением относительно некоторых политических вопросов, в том числе преследования граждан по уголовным делам. Безусловно, я считаю именно это причиной своего преследования», — рассказал Михайлов.
Экс-депутат напомнил, что еще в сентябре «записал видео», в котором сообщил, что в отношении него «может быть заведено дело». «Глава Коми об этом чуть ли не открыто говорил среди своих, и это стало известно. Поэтому здесь ничего удивительного нет», — отметил он.
В КПРФ подозревают, что силовики специально дождались конца выборов, чтобы иметь меньше формальных проблем с Михайловым. Депутат Госдумы от партии и бывший московский прокурор Юрий Синельщиков заявил, что видит умысел в паузе между концом депутатского мандата Михайлова и его задержанием.
«Правоохранители сидели и ждали, когда человек утратит статус депутата, и тогда устроить с ним… Ну, я, может, тороплюсь со словом „расправа“, но устроить, так сказать, расследование. Повторяю, события 2024 года. Дождались, когда он перестанет быть депутатом — и тогда вот возбудили дело и задержали человека», — рассказывал он пресс-службе фракции КПРФ.
Почему Олег Михайлов был популярен в регионе
Олега Михайлова трудно назвать звездой Компартии, но для севера европейской части России он был значимым политиком. Республиканский комитет КПРФ он возглавил еще в 2014 году, а популярность и известность получил четыре года спустя — во время экопротестов вокруг станции Шиес в Архангельской области.
Власти Москвы планировали отвозить в Шиес столичный мусор, но местные активисты подняли Поморье и окружающие регионы на массовые протесты. Мусорный полигон, утверждали они, отравит не только окрестности Шиеса, но и все водоёмы вокруг, включая текущую через Архангельск и впадающую в Белое море Северную Двину.
Михайлов, будучи кандидатом биологических наук, доказывал что полигон может отравить реку Вычегду, протекающую через Сыктывкар. Пользуясь мандатом депутата госсовета Коми он поддерживал лагерь протестующих в Шиесе и давал официальное «прикрытие» митингам. Так, в Коми протестующие собирались официально по инициативе КПРФ.
По воспоминаниям участников протестов, помогала и личная харизма депутата. «Представь, выходит такой статный мужик, в плаще, болотных сапогах, говорит по-умному и не боится охреневших охранников полигона», — вспоминает в беседе с журналистом «Вёрстки» одна из участниц тех событий. Противостояние закончилось победой защитников природы, а также стоило должности губернатору Архангельской области Игорю Орлову, выступавшему за полигон и называвшему протестующих «шелупонью».
Долгое время Михайлову откровенно везло с главными оппонентами — руководителями Коми. Сначала это был Сергей Гапликов, про которого говорили что он «слишком часто работает с документами» (на бюрократическом языке это эвфемизм для регулярных запоев). А после его отставки в 2020 году за провалы в борьбе с ковидом губернатором стал экс-руководитель Федерального медико-биологического агентства Владимир Уйба. Последний с ролью публичного политика откровенно не справился, а с жестко критиковавшим его Михайловым даже кидался драться на глазах у публики.
Благодаря личной популярности и слабости республиканского руководства в 2021 году Михайлов стал одним из трех депутатов Госдумы от КПРФ, избранных в одномандатном округе вопреки воле Кремля. Причем обошел он одну из ближайших соратниц спикера Вячеслава Володина — Ольгу Савастьянову, после поражения возглавившую его секретариат.
Громкими личными инициативами в Госдуме Михайлов не запомнился и продолжал активно работать с местными проблемами. При этом по проектам репрессивных законов он голосовал вместе со всей фракцией КПРФ. Например, Михайлов проголосовал «За» круглогодичный призыв и наказания за «дискредитацию армии», и также — вместе с фракцией — выступил «Против» наказаний за поиск экстремистских материалов.
Всё шло к переизбранию Михайлова, но в ноябре 2024 года регион возглавил Ростислав Гольдштейн — выходец из местного бизнеса, до этого назначения руководивший Еврейской автономной областью. «Это талантливый, умный и при этом очень жесткий человек», — характеризовал Гольдштейна знакомый с ним политтехнолог.
Михайлов начал открыто противостоять и Гольдштйну, но к 2026 году ситуация сложилась уже не в его пользу. «Новый глава быстро привёл в чувства всю [административную] вертикаль, и товарищу коммунисту второй раз фокус уже не удался», — говорит «Вёрстке» работающий с «Единой Россией» политтехнолог. Кроме того, сам Михайлов в своей агитации явно стал «заплывать за флажки», установленные Кремлем. Например, в день выборов он написал, что «проголосовал за мир, свободу, равенство и справедливость». Выборы коммунист проиграл «ветерану СВО» Станиславу Кочеву с результатом 23,5% против 42% голосов. Михайлов указывал на фальсификации, но официально доказать их не смог.
«Мужик увидел перед глазами красную корочку»
По словам главы правозащитного проекта «Первый отдел» Дмитрия Заир-Бека, Михайлов стал первым бывшим депутатом Госдумы, отправленным под арест по «террористической» статье. Другие экс-парламентарии, получившие в РФ политические уголовные обвинения — Дмитрий и Геннадий Гудковы, Илья Пономарёв, Марк Фейгин и Мария Максакова стали уголовниками по версии российских силовиков уже когда были за границей.
После думских выборов были и другие задержания коммунистов. Так, в Мурманске 9 октября, через три дня после своего 76-летия, стало известно о задержании оперативниками ФСБ Геннадия Степахно, бывшего вице-спикера областной думы и депутата регионального парламента нескольких созывов. В какой-то момент он просто пропал: соратники по партии говорили, что не знают о его местонахождении.
«Арестные» суды в отношении Степахно не появились в картотеках мурманских и столичных судов. И только в конце октября стало известно, что бывшего депутата арестовали по обвинению в госизмене. Местное издание «Арктический обозреватель» в качестве слуха пересказывает версию о том, что Степахно «необдуманно передал родственнику за рубеж» какую-то информацию о строящемся в Заполярье фармзаводе. Так или иначе, Степахно в силу парламентского статуса действительно долгие годы имел доступ к чувствительной экономической информации. «Вот кому даже не намекали, так это Степахно. Мужик просто одним прекрасным утром увидел перед глазами „красную корочку“ [удостоверение сотрудника ФСБ]», — говорит «Вёрстке» член ЦК КПРФ.
Помимо Михайлова и Степахно под стражей оказался 58-летний Александр Сухинин, глава райкома КПРФ в Борисоглебске, крупнейшем по населению городе востока Воронежской области. Ему вменяется попытка мошенничества при сборе денег на сентябрьские выборы, вину он не признает.
Кроме того, в октябре за хранение наркотиков отправился в СИЗО Ижевска активист КПРФ Дмитрий Морозов, пытавшийся устроить митинг против фальсификации выборов. А в середине октября по делу о «дискредитации армии» силовики пришли с обысками к Анжеле Донской, возглавляющей КПРФ в Выборге Ленобласти. Донская активно поддерживает войну и даже для агитации использовала совместные фото с «ветеранами СВО».
Впрочем, самым медийным ударом по КПРФ стал даже не арест Михайлова, а разгон в Москве митинга против фальсификации выборов. Несколько сот активистов компартии вышли 4 октября на акцию протеста, кто-то начал скандировать «Долой царя!», после чего в дело вступили росгвардейцы. Полицейские задержали около 60 человек.
«Мы потеряли свою повестку»
Репрессии против коммунистов шли и до думских выборов, но способы расправы были куда более мягкие. Одного из наиболее медийных представителей КПРФ, земляка Володина из Саратова Николая Бондаренко просто сняли с выборов за демонстрацию «экстремистской символики». Бондаренко сняли с выборов в Госдуму, но до ареста и уголовного преследования дело тогда не дошло.
Похожим образом сначала сняли — но потом, в апелляции восстановили во время избирательной кампании — самарского депутата Михаила Матвеева. Слухи внутри партии, по словам собеседника «Вёрстки» в ЦК КПРФ, ходили по этому поводу такие: у Матеева, несмотря на известность как борца с мигрантами, не было достаточной поддержки для того, чтобы обойти местный админресурс “Единой России«— и его восстановление власти посчитали безопасным. В 2021 году он, как и Михайлов, выиграл выборы против воли Кремля, но в 2026‑м повторить успех не смог. Матвеев говорит, что этому помешало в том числе и отвлечение ресурсов на суды о снятии его с выборов.
Жёстче всего репрессировали команду другой «неправильно избранной» коммунистки — Марии Прусаковой от Алтайского края. Сразу несколько человек из её окружения оказались фигурантами «экономических» дел. Как утверждают два источника «Вёрстки» в КПРФ, Кремль потребовал от руководства партии сдвинуть саму Прусакову на выборах с родного Алтая на Дальний Восток. Где она выборы проиграла.
«В период предвыборной кампании у других системных оппозиционных партий был карт-бланш на критику КПРФ. Гасите как хотите. А вот, к примеру, „Новых людей“ можно было критиковать крайне ограниченно», — говорит «Вёрстке» политтехнолог, работавший на одну из парламентских партий.
В руководстве КПРФ понимали, что именно её Кремль считает «главным врагом» на думских выборах-2026, и выбрали предвыборную тактику «лишний раз не злить» ни клерков из президентской администрации, ни силовиков. Об этом «Вёрстке» сказали член ЦК КПРФ, один из региональных лидеров партии и источник в аппарате думской фракции. Главным проводником этой стратегии они называют первого зампреда партии 49-летнего Юрия Афонина — его, по их словам, в Кремле рассматривают как преемника 82-летнего Геннадия Зюганова.
«Ну и как, Юр? Получилось?!», — риторически поинтересовался один из членов ЦК КПРФ в беседе с «Вёрсткой». «Партия получила значительно меньше голосов, чем могла. Если с главной причиной, [админресурсом], ничего нельзя было сделать, то с недобором „своих“ голосов мы виноваты сами», — говорит ещё один коммунист, близкий к руководству партии.
— Мы потеряли свою повестку. Кто главные спикеры по теме тарифов и цен на ЖКУ? Не мы [в ходе кампании с ростом тарифов «боролась» «Единая Россия» и лично Вячеслав Володин]. Хотя это традиционно наша тема! В значительной степени упущена и тема топливного кризиса, — перечисляет собеседник «Вёрстки».
Впрочем, сам Афонин, по крайней мере, на публике, явно не так пессемистичен. «По всем политологическим критериям только КПРФ является полноценной политической партией в современной России. Это партия, которая заботится о будущем своей идеологии, своей политической тенденции и настойчиво занимается подготовкой молодой смены… Благодаря этому у нас появилось большое количество молодых политиков, которые уверенно заявляют себя на региональной, а порой и на федеральной авансцене… Это команда, которой можно доверить будущее партии», — заявил Афонин уже после оглашения результатов голосования.
«Коммунистам сигналят что они вышли из берегов»
То, что вариантов для коммунистов всё меньше, похоже, почувствовал и Геннадий Зюганов. Которому, по признанию как партийцев, так и собеседников «Вёрстки» во внутриполитическом блоке Кремля, «можно больше», чем другим членам КПРФ. В конце октября он неоднократно выступил с заявлениями в защиту Михайлова, алтайских коммунистов, активистов и против фальсификаций выборов.
Правда, и в этом случае лидер КПРФ подбирал слова, и самой громкой его угрозой стало обещание «обратиться в Совбез РФ» с жалобой на гонения против партии. Параллельно Зюганов заговорил о по-настоящему болезненных для власти темах, о которых молчал всю летнюю выборную кампанию. Например, напомнил, что по его подсчетам на войну против Украины «уходит каждый второй бюджетный рубль», а «дыра» в казне растет на триллионы, и её «непонятно как закрывать». А в качестве возможной угрозы Зюганов вновь намекнул на изъятие банковских вкладов россиян, которые составляют «три бюджета» страны.
Так риторика Зюганова начала склоняться к той, которую могут приветствовать партийные «радикалы». Дело в том, что КПРФ традиционно неформально делится на два «фланга» — «лоялистский» и «радикальный».
«Лоялисты» склонны плотно сотрудничать с Кремлем (как уже упомянутый Юрий Афонин), отвечают за фандрайзинг и партстроительство (как лидер подмосковных коммунистов Владимир Кашин) или выступают инвесторами партии, которые используют её скорее как франшизу для попадания в Госдуму (Борис Иванюженков, Роман Лябихов).
«Но реальные симпатии избирателей и приход новых активистов на местах всегда были заслугой „радикалов“ вроде Валерия Рашкина, Олега Михайлова, Михаила Матвеева или ростовчанина Владимира Бессонова», — рассуждает общественник, давно сотрудничающий с КПРФ по градостроительным и экологическим вопросам.
На фоне других «системных» партий КПРФ после думских выборов действительно выглядит радикальной. Коммунисты оказались единственными, кто официально не признал итоги голосования и обвинил власти в фальсификациях. Представители КПРФ в регионах, по примеру Москвы, попытались провести собственные протестные акции — например, в Улан-Удэ, Тюмени, Сыктывкаре, Тобольске, Липецке и Армавире. Где-то, как в Сыктывкаре и Тюмени, акции провести получилось легально, где-то, как в Улан-Удэ, власти митинги не согласовали. Суммарно на них вряд ли пришло больше нескольких тысяч человек.
Несмотря ни на что, компартия резко отличается от «конкурентов» среди системной оппозиции. Например лидер «Справедливой России» Сергей Миронов даже с гордостью заявил, что он «не как коммунисты», и итоги голосования признаёт. Его партия сохранила фракцию в Госдуме благодаря маленькому электоральному чуду: недостающие до прохождения барьера в 5% голоса «эсеры» набрали уже утром 21 сентября, в том числе, за счет аномально высокой поддержки на целом ряде участков по стране.
Удар по КПРФ пришёлся в первую очередь именно по «радикалам». Одной из главных причин собеседник «Вёрстки» в федеральной власти считает именно их позицию относительно выборов. «Что говорил их спойлер-кандидат [депутат Госдумы Дмитрий Новиков] во время выборов спикера [Госдумы]? Вроде мягонько всё, но по выборам нехило прошелся. Пытались всякие деятели от коммунистов раскачивать тему фальсификаций, ну им и сигналят, что они вышли из берегов. Плюс в КПРФ реально протестные товарищи еще до СВО собрались, не все славливаются, что уже кое-что нельзя. Вот и объясняют», — иронизирует собеседник «Вёрстки».
Правозащитник Дмитрий Заир-Бек видит кампанию именно «против оппозиционных коммунистов». «Нельзя говорить, что речь идет о гонениях на всю партию. Но вот тех людей из КПРФ, которые пытаются выступать, явно прижимают „к ногтю“». Заир-Бек «на основании имеющейся информации» предположил, что волна давления на оппозиционных партийцев может быть инициирована внутри ФСБ.
Об аналогичных «активных слухах» «Вёрстке» говорят сразу несколько коммунистов и один из работающих с Кремлем политтехнологов. «Репрессии не идут прицельно против КПРФ. Просто жестче всё стало [у силовиков] в плане наказаний и сроков. Партийная принадлежность тут вторична», — уверен сотрудник внутриполитического блока Кремля.
«Безусловно, границы допустимой свободы мнений стремительно сужаются. Сейчас даже поддержка СВО — не гарантия безопасности и возможности высказываться по острым вопросам с альтернативным мнением. Кейсы алтайских коммунистов, Бондаренко и, особенно, Михайлова четко показывают, что, как минимум, определённые „башни“ подводят КПРФ под фактический статус несистемной оппозиции», — объясняет «Вёрстке» политолог, попросивший не публиковать его имя. Он отмечает, что «спасением для коммунистов» остаётся «системный статус Геннадия Зюганова и коммунистическая ностальгия у некоторых возрастных представителей политической элиты»
— Но ностальгия пройдёт вместе с уходом из элиты по естественным причинам этих самых представителей. А элементы лево-патриотической риторики уже вполне освоили многие политики из исполнительной власти. Бесспорное второе место на выборах у КПРФ, таким образом, стало, в определённом смысле, пирровой победой партии.
«Многие советуют вести себя потише. Но это мнение»
Как минимум не все коммунисты поняли намёки. «Разные разговоры в партии ходят, и многие советуют вести себя потише или вообще молчать. Насколько я знаю товарищей, мы относимся к этому как к мнению. Даже если высказывает его большой партийный начальник», — сказал «Вёрстке» экс-депутат Госдумы от КПРФ, известный своей протестной деятельностью. «Ничего хорошего» — ни для себя лично, ни для других оппозиционно настроенных партийцев — он при этом не ждет.
«В течение последних 15 лет в России было всего две структуры, которые могли организовывать серьезные протесты — ФБК и КПРФ. Первые признаны экстремистами, а их лидер Алексей Навальный убит в тюрьме. А верхушка КПРФ спаяна и полностью работает с Кремлем, у Зюганова даже дом на территории управделами президента. Но региональные отделения — это другой мир, и партия — не единый монолит, где все подчиняются Москве. И власть давит не всю партию, а именно [протестные] региональные отделения», — отмечает экс-депутат Мосгордумы Евгений Ступин, исключенный из КПРФ в 2023 году.
Ещё один собеседник «Вёрстки» в «радикальном крыле» партии «очень хочет задать вопросы» Юрию Афонину: «Его позиции в партии после всего этого объективно ослабли. Нам надо искать новую повестку». Сам Афонин при этом все равно видит для партии большие перспективы. «В многочисленных поездках по регионам мы видели серьёзный рост народной поддержки КПРФ, особенно среди молодёжи и студентов. Это ещё раз подтверждает: КПРФ — это партия будущего. А будущее нашей страны может быть только социалистическим. И мы обязательно его построим — под Красным знаменем Октября, под Красным знаменем Победы», — писал он уже после выборов.
У коммунистов «до сих пор живая партийная структура», говорит «Вёрстке» лишившийся мандата в сентябре депутат от другой «оппозиционной» партии: «Гена [Зюганов], если припрёт, всех сдаст. И это будет логично — регионы ведь куда менее договороспособны и понятливы, чем верхушка ЦК».
«Всех не пересдаёшь!», — отвечает на это другой коммунист. Правда, он тоже только что перестал быть депутатом.
Обложка: Дмитрий Осинников
Поддержать «Вёрстку» можно из любой страны мира — это всё ещё безопасно и очень важно. Нам очень нужна ваша поддержка сейчас
