«Скоро нечего будет показывать туристам». Кто готовит к сносу исторический квартал у стен Кремля

Жители ближайшего к Кремлю жилого дома в панике — неизвестная компания инициировала госэкспертизу, чтобы убедить власти снять с их жилья статус памятника. В таком случае дом на Кремлёвской набережной могут признать аварийным и снести. Похожим образом только что поступили с двумя историческими домами сразу напротив. Люди предполагают, что весь этот квартал хотят расчистить под застройку. И повод для таких опасений у них есть. Как выяснила «Вёрстка», в этой истории замешаны люди, которые специализируются как раз на сносе памятников ради элитного жилья, и они тесно связаны с братом помощника президента Алексея Дюмина.

Чтобы не пропустить новые тексты «Вёрстки», подписывайтесь на наш телеграм-канал

У Кремля готовят стройплощадку

«За моей спиной дом по Кремлёвской набережной, который имеет статус выявленного объекта культурного наследия. Сейчас жители узнали о том, что его собираются снести… А через дорогу квартал, на фоне которого мы видим Храм Христа Спасителя, уже признан аварийным и его собираются сносить…» — так депутат Таганского района Москвы Илья Свиридов начал ролик, который за считанные дни наберёт в Instagram полмиллиона просмотров.

Свиридов рассказывал о пяти зданиях исторической застройки, расположенных всего в паре сотен метров от Кремля — сразу за Большим Каменным мостом, вдоль Лебяжего переулка. Этим летом почти одновременно будущее всех этих строений оказалось под вопросом. Ситуации с каждым из них разные, но закончиться всё может одним и тем же — сносом.

Первые два здания — по адресу Волхонка, 5/6, строения 4 и 9. Это жилые дома XIX века, расположенные практически у Боровицкой площади. Первое здание москвичи и гости столицы видят, проезжая по Большому Каменному мосту: на его фасаде нанесён огромный портрет полководца Михаила Кутузова. Во втором здании находится общежитие Университета мировых цивилизаций им. Жириновского. В обоих домах есть жилые квартиры.

Правительство Москвы еще в июле признало их аварийными и подлежащими сносу. Собственники с этим решением не согласны, писало Mos.news. Они обращают внимание, что в 2015—2020 годах здания капитально ремонтировали за счёт их взносов, потратив более 55 млн рублей. Вопросы у людей возникли и к процессу признания домов аварийными: по их словам, решение принималось без проведения всех необходимых обследований. Это же утверждается в независимой рецензии на техническую экспертизу домов, которую провели по запросу жителей. Согласно выводам рецензента, которые цитирует Mos.News, «все выявленные дефекты могут быть устранены в рамках капитального ремонта».

Возмущает собственников и размер предложенной компенсации — от 300 до 600 тысяч рублей за квадратный метр, чего и близко не хватит для покупки приемлемой альтернативы их квартирам. Для сравнения: в августе в строении 9 продавали квартиру по цене 2 млн рублей за квадратный метр.

Жители одного из двух домов на Волхонке уже судятся с московскими властями, но по другому поводу. Они пытаются вернуть в общедомовую собственность подвалы, лестничные проемы и техпомещения, которыми сейчас владеет город. Суд назначил экспертизу для определения статуса этих площадей. Жители просили суд также наложить арест на дом и запретить любые действия с ним на время разбирательства, однако им отказали.

Три других здания расположены напротив — через Лебяжий переулок, по адресу Кремлевская набережная, 1/9, строения 8, 9, 10. Это всё ансамбль усадьбы Зотовых — Алябьевых — Солодовникова, формировавшийся с XVIII до начала XX века. Главный дом и флигель в нём давно стоят заброшенными. А вот доходный дом всё еще заселен — это строение 9. Почти 80-метровое здание, протянувшееся вдоль переулка, называют ближайшим жилым домом к Кремлю.

Еще в 2000 году правительство Москвы одобрило строительство на территории усадьбы «Московского центра малого предпринимательства и ремёсел» с комплексом элитных апартаментов. Однако проект сорвался — инвестор не смог расселить жильцов, а в 2016 году город отменил первоначальное постановление о строительстве.

В том же 2016 году Министерство культуры взяло весь ансамбль усадьбы под охрану, включив в реестр объектов культурного наследия федерального значения. Особо отмечалась историческая значимость доходного дома: его фасад украшают майоликовые панно, вероятно, Михаила Врубеля, а среди жильцов были писатель Борис Пастернак и поэт Александр Межиров.

Спустя 10 лет, в августе 2026-го, Минкульт опубликовал акт государственной историко-культурной экспертизы, рекомендующий исключить усадьбу из реестра памятников.

Пугливый Даванков

Викторияi (имя изменено)× с мужем приобрели квартиру в ближайшем к Кремлю доме больше пяти лет назад. Перед покупкой специально сходили в столичное ГБУ «Жилищник», чтобы убедиться, что дом — не аварийный и не стоит в очереди на снос. Их успокоили.

«На момент покупки дом получил статус культурного наследия. И у нас была надежда, что его все-таки отремонтируют… По документам он не являлся аварийным, но у него были проблемы с подвалом. За эти годы мы неоднократно обращались в различные инстанции с просьбой ремонта подвала. Но Фонд капремонта заявил, что денег на это не хватает», — рассказывает Виктория.

Прожившая в доме существенно дольше Екатеринаi (имя изменено)× напомнила, что, помимо охранных обязательств, правительство Москвы несет перед собственниками обязательства по капремонту дома по закону о приватизации — его так не разу и не провели с того времени.

«Город так и не выполнил обязательств ни по сохранению майолик, ни по капремонту подвала. А сейчас дом можно признать аварийным, потому что проблемы, конечно, есть. И только статус культурного наследия спасает его от этого», — объясняет Виктория.

На фоне признания аварийным двух домов по Волхонке жильцы соседнего Дома с майоликами опасаются, что весь квартал готовят под снос и застройку.

«Мы видим, как разрушается усадьба и дом на Волхонке. Мы наблюдаем, как быстро сносят исторические здания в центре города и идут масштабные стройки элитного жилья. Скоро нечего будет показывать туристам, потому что Кремль будет стоять в окружении новостроек. Нельзя будет посмотреть, как жили люди прошлого, не останется никаких тайн», — сожалеет она.

В попытках повлиять на ситуацию накануне выборов в Госдуму жильцы обращались к кандидатам — ярче всех отреагировал на их проблему справедливоросс Илья Свиридов, шедший по их одномандатному округу. Помимо ролика в Instagram, он еще 17 сентября направил обращения министру культуры Ольге Любимовой и помощнику президента Владимиру Мединскому — больше чем за месяц ответа так и не получил.

До эсера в квартале побывали и другие парламентарии. В августе сюда приходил конкурент Свиридова на выборах в Госдуму по одномандатному округу, депутат муниципального собрания района Хамовники от КПРФ Андрей Воронков. Он пообещал оказать поддержку местным жителям в борьбе против исключения жилых домов из реестра памятников.

В начале сентября в квартале побывали и «Новые люди». После этого о проблеме у себя в телеграм-канале высказался Александр Даванков — депутат Мосгордумы от этого округа, сооснователь партии и дядя Владислава Даванкова. Он сказал, что понимает тревоги людей и сообщил, что разослал запросы в «профильные ведомства».

«Было бы правильным, чтобы судьба квартала с такой богатейшей историей решалась открыто. С проведением полноценных общественных слушаний, привлечением экспертов по сохранению архитектурного наследия, градозащитников и, конечно же, самих жителей», — написал Даванков, шедший на выборах в Госдуму в московской части списка «Новых людей».

Пост провисел в канале меньше часа и был удалён.

Жители жалуются, что не могут связаться с Даванковым.

«Мы ему отправили много писем, приезжали его представители… И мы до него добраться не можем, а он в Мосгордуме от нашего округа. Если предыдущие депутаты… были на связи, то Даванкова, забыла его имя и отчество, я видела только на выборах. И люди, москвичи, его не видели и не знают. Когда он придет, не знаю», — возмущается местная жительница Екатерина.

Новая башня — в охранной зоне Кремля

Исторический квартал, над которым сегодня нависла угроза сноса, не просто находится в паре сотен метров от Кремля — он входит в его охранную зону, границы которой правительство Москвы утвердило еще в 1997 году.

То постановление столичного правительства предусматривает несколько режимов охраны исторической застройки. На дома в районе Лебяжего переулка распространяется режим «регенерация» — он предполагает «реставрацию и консервацию памятников, сохранение и восстановление традиционных характеристик ценной градостроительной среды с допустимым использованием методов компенсационного строительства».

Квартал также находится в буферной зоне объекта Всемирного наследия ЮНЕСКО «Московский Кремль и Красная площадь». Организация отмечает, что охранная зона вокруг Кремля необходима для «сохранения объекта, поддержания и восстановления исторической архитектурной среды, а также целостного визуального восприятия объекта».

В ноябре 2024 года Минкультуры утвердило новые правила застройки для двух кварталов в охранной зоне Кремля, расположенных как раз в районе Лебяжего переулка и Боровицкой площади. Они допустили разборку зданий, которые не имеют историко-культурной ценности и/или находятся в аварийном состоянии.

В том документе отдельно была прописана судьба комплекса домов на улице Волхонка, 5/6, в том числе строений 4 и 9, которые решат снести спустя полтора года. На этом месте министерство предусмотрело 16 зон возможного размещения зданий с предельной высотой до 33 метров — примерно с десятиэтажный дом. Для сравнения, пять из 20 башен Кремля ниже этого уровня. Видимо, так по версии Министерства культуры России выглядит «компенсационное строительство» в охранной зоне объекта Всемирного наследия ЮНЕСКО.

Таким образом, Минкультуры еще за полтора года до признания столичными властями домов на Волхонке аварийными предусмотрело возможность их сноса и последующего строительства на этом месте новых зданий. Впечатляющая скоординированность разных уровней власти — при таких вводных охранный статус усадьбы на Кремлёвской набережной не выглядит серьёзным препятствием.

Бизнес-партнёр Дюмина и «черные эксперты»

— Предполагают, что все эти махинации — это Дюмин, — сообщил «Вёрстке» один из жильцов дома на Кремлёвской набережной на условиях анонимности.
— Откуда у вас появилась эта фамилия?
— Слухи.

«Вёрстка» не смогла выяснить источник слухов и проверила всех известных участников процессов, запущенных по домам вдоль Лебяжего переулка. Решения по возможному сносу строений на улице Волхонка принимали московские власти с подачи московских же госучреждений. В чьих интересах они действовали, пока неизвестно.

Другое дело — дома на Кремлёвской набережной. Госэкспертизу по снятию с них охранного статуса запустила компания «Меридиан». Она очень напоминает фирму-пустышку. Уставной капитал — 10 тысяч рублей, один сотрудник, выручка — меньше 1 млн рублей, убыток — 15 млн. Зато в 2025 году эта сомнительная структура без финансовых успехов и репутации зарегистрировала более 900 млн рублей заемных средств.

Учредитель и гендиректор «Меридиана» — Мария Фомичева. Из утечек «Вёрстка» выяснила, что она в 2020—2025 годах работала юрисконсультом в строительных и девелоперских компаниях «Лидэстейт», «Литэкс‑С», «Антиквар на Мясницкой» и «Маяк». Затем перевелась на ту же позицию в «Топстрит» — это юрлицо известной московской девелоперской группы R4S Group, которая специализируется на премиальном столичном рынке коммерческой и жилой недвижимости.

Все пять фирм связывют с московским девелоперо Сергея Мефедова, а некоторые из них также с его бизнес-партнёром Артёмом Дюминым — младшим братом помощника президента. В частности, в компании «Литэкс‑С» Фомичева работала как раз в тот момент, когда Дюмин-младший был соучредителем фирмы — он оттуда вышел только в январе 2024 года. А группу «Топстрит» «Медуза» еще в 2018 году называла совместным бизнесом Мефедова и Дюмина, хотя последний никогда не входил в число ее соучредителей.

О бизнес-сотрудничестве Мефедова и Артём Дюмина широко известно cо второй половинs 2010‑х. Тогда структуры Мефедова занимались несколькими проектами элитной недвижимости в историческом центре Москвы. По данным источников «Ведомостей», соинвестором части из них выступал Дюмин. При этом сам Мефедов называл один из проектов исключительно своим, а представитель Дюмина отрицал его участие в другом.

С бизнесом Мефедова историю Дома с майоликами связывает не только Мария Фомичева, но и одна из трех экспертов, рекомендовавших исключить здание из реестра памятников. Светлана Шаповалова уже участвовала в экспертизах по объектам группы девелопера: подписывала положительные заключения по проектам реставрации и приспособления городской усадьбы Голицыных и усадьбы Позднякова.

«Вёрстка» в понедельник и вторник обратилась за комментариями к фигурирующем в этой истории людям — Фомичевой, Шаповаловой, а также в пресс-службы связанных с Мефедовым и Дюминым структур. На момент публикации ответов не поступило.

Даже Сталин не смог

Пока жильцы домов на Волхонке пытаются судиться с властями Москвы, их соседи только готовятся к будущим судам — на случай снятия охранных ограничений с Дома с майоликами. Собирают документы, пишут обращения во всевозможные инстанции, регулярно встречаются с муниципальными депутатами.

Учитывая, кто может стоять за возможным сносом, собеседницы «Вёрстки» в шансы отстоять дом верят мало и надеются скорее на чудо. Однако обе отмечают, что как раз чудеса с их домом уже случались.

Виктория напомнила журналисту «Вёрстки», как сорвался проект по застройке этого района в 2000‑х годах. А старожилка дома Екатерина вспомнила и о провале сталинского супер-проекта Дворца советов — 415-метровой башни со статуей Ленина на верхушке, ради которого успели взорвать Храм Христа Спасителя в 1931 году.

«Ой, ну здесь же тоже были непростые люди… Сталин должен был снести весь этот квартал. И что? Сначала война, они перестали строить Дом Советов. А после войны приняли решение, что есть более важные стройки — и закрыли проект… Мы вблизи Кремля, поэтому тут должна быть безопасность, должна быть надежность. Я согласна с этим. И что здесь будут строить? Стекло и бетон? Да никто не даст тут строить, даже если он и расчистит себе стройплощадку», — рассуждает Екатерина.

Обложка: Дмитрий Осинников