Лиды для «СВО». В России появился рынок персональных данных потенциальных контрактников
Один телефонный номер «горячего» кандидата стоит от 1600 до 2800 рублей
Из-за высокой конкуренции и перенасыщения «Вконтакте», «Авито» и Telegram рекламой о военной службе, вербовщики в поисках новых контрактников начали скупать базы телефонных номеров, выяснила «Вёрстка». В них попадают мужчины, которые посещали сайты об «СВО», обращались в микрофинансовые организации или оказывались в списках должников — маркетинговые агентства парсят контакты и выставляют на продажу военным рекрутерам. «Вёрстка» рассказывает, как персональные данные мужчин становятся «товаром» для вербовки на войну.
Чтобы не пропустить новые тексты «Вёрстки», подписывайтесь на наш телеграм-канал
От 1600 рублей за кандидата «под ключ»
— Меня зовут Татьяна, я звоню вам из рекрутингового агентства. Скажите, вы рассматриваете службу на «СВО»?
— Угу.
— Рассматриваете?
— Я слушаю вас. Да, рассматриваю.
— Я тогда несколько вопросов задам вам? Чтобы мой коллега вам перезвонил и рассказал вам про лучшие условия и максимальную выплату.
С оператором колл-центра общается 54-летний Игорь из Лесосибирска в Красноярском крае (диктофонная запись разговора есть в распоряжении «Вёрстки»). Он подтверждает, что у него нет проблем со здоровьем и нет судимостей. После короткого телефонного разговора контакт Игоря — как «квалифицированного лида»i и «горячего» кандидата — действительно передают рекрутеру, но не просто коллеге, а клиенту, покупателю. Актуальные расценки компании, которая помогает вербовщикам искать подходящих мужчин, — 1700 рублей за одного человека.
Объявление о товаре — контрактники «под ключ» — появилось в VK-сообществе «Вахтовики России», где состоят более 27 тысяч человек. По словам менеджера, к которому «Вёрстка» обратилась под видом покупателя, меньше сотни номеров за один раз покупать смысла нет. При этом у компании есть возможность поставлять ежедневно «не сто, не двести, а ещё больше» контактов, если заключить договор и поставить процесс на поток.
«Если вы в моменте кандидата обзваниваете, обрабатываете, сопровождаете, в целом конверсия должна доходить до 4–5 процентов. Со ста звонков 4–5‑6 контрактов у вас должно быть подписано», — обещает менеджер.
Сотрудник отправляет шаблон договора на 800 тысяч рублей — за эту сумму рекрутер получит 500 мобильных телефонов мужчин, которых заранее проанкетировали операторы колл-центра. При покупке от 200 «лидов», будет скидка — 1600 рублей за один контакт вместо 1700 рублей.
Несмотря на высокие расходы на покупку контактов, траты себя оправдывают, если продавец поставляет качественные лиды. Частный рекрутер Владимир (имя изменено) рассказал «Вёрстке», что в августе — самом неприбыльном месяце в этой сфере — потратил 150 тысяч рублей на контакты кандидатов, а заработал 350 тысяч рублей, отправив на войну всего одного человека.
«Летом прям было супер тяжелое, июль—август. Более опытные коллеги сказали, что у всех так. Если брать жирные месяцы — апрель-май, то я зарабатывал примерно полтора миллиона, — говорит Владимир. — Тогда мне приходили по 200, по 300 тысяч выплаты, а сейчас я нашел варианты, где можно получить по 400–500 тысяч. Есть возможность и поставлять кандидатов в Москву — зарабатывать с человека не 300 тысяч, а миллион. Но это 90% будет отправка в штурм, а значит 90% вероятности, что придётся обманывать кандидатов. Я так не хочу».
«Клиенты уже ищут ваш продукт»
Владимир работает в сфере военного рекрутинга полгода. Сейчас он сотрудничает с маркетинговым агентством, которое продаёт один мобильный номер за 2800 рублей — по словам рекрутера, это средняя по рынку стоимость. Предлагая свои услуги вербовщикам, поставщик номеров подчёркивает, что больше не придётся тратить деньги на контекстную рекламу, трафик, разработку сайта.
С 2022 года рекрутинг на войну стал ещё одним HR-направлением, куда приходят работать маркетологи, таргетологи и другие специалисты, которые занимаются расширением клиентских баз. Они и берутся за продажу телефонных номеров мужчин, переходивших на сайты о службе.
В разговоре с рекрутерами маркетологи называют потенциальных контрактников «клиентами, которые уже ищут ваш продукт и ждут вашего звонка», а саму сферу — «одной из самых сложных ниш интернет-маркетинга».
«В этой теме нельзя использовать подход обычной вакансии», — даёт совет маркетинговое агентство, которое составило подробную методичку о поиске кандидатов на службу. Во «Вконтакте» они рекомендуют таргетироваться на «спортсменов, патриотов и уволенных в запас», в Telegram — делать ставку на каналы военкоров или сотрудничать с админами региональных групп.
Для рекрутера Владимира именно покупка «лидов» — самый эффективный метод поиска мужчин. По его словам, размещать объявления на «Авито», в VK или через «Яндекс.Директ» сейчас сложнее из-за более строгой модерации.
«Тебя блочат, поддержка достаточно жёстко работает, они отклоняют все эти объявления, даже если ты пытаешься „водителя искать“, — рассказывает рекрутер. — Чтобы разместиться там, нужно гарантийное письмо. Его составляют, например, пункты отбора, ДОСААФ».
Маркетинговые агентства, которые продают рекрутерам базы телефонных номеров, те же услуги могут предоставлять и менеджерам по продажам из других сфер — например, ремонт, дизайн или обслуживание техники.
«Откуда берутся базы? Я много общался с теми, у кого закупаешь. Человек заходит, например, на одностраничники — небольшие сайтики с темой контрактов, их десятки тысяч. Компании парсят оттуда номера, — объясняет Владимир. — Так не только в сфере СВО — то же самое с ремонтом, например. Если ты чем-то интересовался, тебе потом названивает куча людей. Базы номеров перепродаются».
Откуда берут эти номера?
Иногда человеку достаточно зайти на сайт, чтобы его контакты скачали и разместили в базах — даже если он не вводил своего номера телефона и не заполнял никакие формы обратной связи. Есть специальные сервисы, которые деанонимизируют пользователей, и это сформировало отдельный рынок услуг, популярный среди маркетологов.
Компании покупают доступ к контактам людей, которые заинтересовались различными продуктами. Получив их номера телефонов, менеджеры по продажам пытаются быстрее выйти с ними на связь, чтобы расширить свою клиентскую базу — иногда за счёт конкурентов.
Рекрутеры также могут пользоваться базами мужчин, которые обращались в микрофинансовые организации, или списками должников ФНС, но они жалуются на очень низкую конверсию. В такой «голой базе», по словам рекрутера Владимира, может оказаться 10 тысяч человек, которых невозможно обзвонить вживую.
«Прозванивает робот, есть записанная фраза, — объясняет он. — Например, „Здравствуйте, Минобороны набирает контрактников, выплаты от 3 млн рублей, стабильный заработок, помощь семье. Если вам интересно, скажите слово „контракт“, и вам потом перезвонят“. Из 10 тысяч номеров в среднем это 20 человек, кто сказал слово „контракт“. Человек пять из них — с негативом. Они сказали „контракт“, чтобы им просто не звонили. А остальные действительно заинтересованные, но чаще всего они уже с кем-то общались».
Высокая конкуренция
Не все вербовщики считают покупку лидов эффективным методом. Частный рекрутер Александр, который работает в сфере рекрутинга на войну уже два года, жалуется на обман среди продавцов и «отсутствие гарантий».
«Всё это полная лажа, как правило, — говорит он „Вёрстке“. — Продавец не дает никаких гарантий и может просто продать базу номеров для холодного обзвона. Либо отработанные номера от других агентств. Пишут, что гарантируют замену, но по факту этого либо нет, либо меняют на такой же мусор».
«На этом я тоже обжигался, тратил деньги, — рассказывает рекрутер Владимир, который не сразу нашёл надёжных поставщиков и регулярно меняет партнеров, когда базы контактов перестают быть качественными. — Проверял одного человека, другого, голые номера… Это не выстреливало. Тысяч 200 впустую потратил. Но пока не попробуешь, не поймешь до конца, что как».
Владимир говорит, что конкуренция среди рекрутеров сейчас настолько высокая, что «желательно» звонить кандидатам в течение нескольких часов после того, как они подтвердили свой интерес к отправке на войну операторам колл-центров.
«Звонить в ближайшие часы, потому что кто-то может потом прийти и забрать его, — объясняет рекрутер. — У меня было такое, что я подзабивал, звонил на следующий день, а мне говорит кандидат: «Я уже в самолете».
Из-за высокой конкуренции вербовщики стремятся доказать кандидату, что предлагают наиболее выгодные условия: одни обещают место в тылу, должности электриков и поваров, другие гарантируют самые высокие выплаты. Сами кандидаты, которые, по наблюдению рекрутеров, часто идут на «СВО» от безысходности и ради денег, готовы «верить в сказки».
«Не совсем чистая работа. Я оправдываю себя тем, что всё же честен с ними, — рассуждает Владимир. — Но даже если я дам кандидату хорошие вводные, ему позвонит спустя какое-то время ещё десять человек. И он будет выбирать, ехать или не ехать. Бывает, что врывается семья — у человека куплены билеты, а жена против, жена забрала документы. Если не я, то его отправит кто-то из 20 звонящих».
Ранее «Вёрстка» исследовала, как вербовка россиян на войну с Украиной превратилась в сложный рынок и источник заработков для разных россиян: от кадровых военных и бывших эйчарщиков до мам в декрете. Привлекая кандидатов на войну, в феврале 2026 года рекрутеры разместили на Авито вакансию «миротворца» в зоне боевых действий.
Обложка: Дмитрий Осинников
Поддержать «Вёрстку» можно из любой страны мира — это всё ещё безопасно и очень важно. Нам очень нужна ваша поддержка сейчас
