«Бог даст дитя, бог даст и на дитя». Как власти заставляют молодых россиянок рожать
«Вёрстка» изучила, как работают меры антиабортного давления и стимуляции ранних беременностей в регионах России
Рождаемость в России падает давно. В попытке исправить ситуацию, российские власти усиливают репродуктивное давление на женщин. Формально запрета абортов на федеральном уровне нет, но многие регионы принимают локальные законы, вводят штрафы и стимулирующие выплаты. Пропаганда в школе и из телевизора, недоступность средств контрацепции, давление и затягивание сроков, чтобы беременная не успела сделать аборт в разрешённый для этого срок, — всё это сильнее всего бьёт по молодым девушкам, особенно уязвимым из-за случайной и нежелательной беременности. «Вёрстка» изучила, какие антиабортные и стимулирующие меры действуют в российских регионах, составила карту репродуктивного давления, поговорила с экспертами — и выяснила, почему всё это едва ли поможет повысить рождаемость.
Чтобы не пропустить новые тексты «Вёрстки», подписывайтесь на наш телеграм-канал
Узнав о незапланированной беременности, 20-летняя Иринаi сразу решила делать аборт.
«Я работаю на двух работах неофициально. Я себя толком не могу прокормить, не то, что ребёнка. А отец ребёнка не захотел принимать во всём этом участия, сказал: „Се ля ви, аривидерчи“», — рассказывает «Вёрстке» девушка.
Ирина живёт в небольшом сибирском городе. Свободных слотов на приём к гинекологу в поликлинике на ближайшие дни не было, «пришлось ругаться в регистратуре», чтобы попасть к врачу.
Прервать беременность без медицинских и социальных показанийi, а по желанию самой женщины, в России можно только до 12‑й недели после зачатия, поэтому к врачу нужно было попасть как можно скорее. По собственным подсчётам Ирины, у неё на тот момент шла уже седьмая или восьмая неделя беременности.
Врач, по её словам, назначил анализы на ВИЧ, ЗППП, анализ мочи, ЭКГ, УЗИ, обязал посетить психолога и заполнить онлайн-анкету — лишь после успешного прохождения всех этих процедур можно получить направление на аборт.
«Они не затягивали. Но некоторые анализы откладывали, а результаты „теряли“. Сказали, что УЗИ сделать не смогут, потому что за две-три недели записаны люди», — вспоминает Ирина. УЗИ пришлось делать платно в частной клинике.
Психолог, которого обязательно нужно посетить, чтобы получить направление на аборт, спрашивала, почему Ирина не предохранялась во время секса, почему не хочет сохранить беременность и почему категорически настроена против детей. «Давления она не оказывала, просто переспрашивала вопросы по второму кругу. В итоге написала, что я адекватная», — вспоминает Ирина.
По ссылке для обязательного прохождения анкетирования, по словам Ирины, помимо общих вопросов, была информация о финансовой поддержке беременным: про ежемесячное пособие по беременности «около 20 тысяч рублей с копейками» и про материнский капитал.
«Была некая радость и грусть, — описывает Ирина состояние перед абортом. — Я предчувствовала, что произойдет какая-то фигня». В решении прервать беременность она не сомневалась и даже писала накануне у себя в соцсетях: «Последний анализ в стационар я сдала! Наконец-то эта каббала практически закончилась».
Когда Ирина оказалась в стационаре, перед процедурой аборта врачи сделали «финальное» УЗИ и, как вспоминает девушка, «обрадовали» её.
«Сказали, что у меня 12 недель и один день! В аборте отказали. У меня истерика была где-то полдня, меня все успокаивали: заведующая гинекологическим отделением, медсёстры, бабушки, которые там лежали. Некоторые даже предлагали отказаться от ребёнка, когда он родится, — вспоминает Ирина. — Но мне совесть не позволит отказаться и сразу нанести человеку психическую травму»i.
Теперь Ирина пытается смириться с тем, что скоро станет матерью.
Стимулирующие выплаты для школьниц и студенток
Рождаемость в России давно и стремительно снижается. Так, общее количество родившихся детей с 1,989 миллионов в 1990 году упало до 1,264 миллионов в 2023 году. Демограф Алексей Ракша отмечал, что в мае 2026 года родилось рекордно низкое количество детей — близкое к уровню XVIII века.
Путин, обращая внимание на спад рождаемости, призывал «создать условия для молодых людей, чтобы те не откладывали рождение ребёнка и совмещали «родительские обязанности с учёбой и стартом карьеры». В 2024 году в KPI губернаторов даже включили показатели численности населения и суммарного коэффициента рождаемости.
Стремясь выполнить KPI, региональные власти вводят разные стимулирующие и ограничительные меры, которые, по их задумке, должны снизить количество абортов и увеличить рождаемость. В последние годы эти меры отдельно направлены на молодых женщин и стимулирование рождаемости в раннем возрасте — якобы благодаря этому женщина продолжит рожать и дальше.
«Лучшие, качественные с точки зрения здоровья дети рождаются в 20 лет. Давайте будем честны. Чем позже, тем больше, извините, брака, рисков, появляются какие‑то болезни <…>, — говорила в 2023 году министр семьи, труда и социальной защиты Башкортостана Ленара Иванова. — Лучше, если дети рождаются естественным образом, в любви, в молодости, и это правильно. Есть такая русская пословица: „Бог даст дитя, бог даст и на дитя“. То есть в итоге это [рождение ребенка] будет мотивацией для молодых семей <…> развиваться на работе».
С начала 2025 года в регионах вводят единовременные стимулирующие выплаты беременным и родившим женщинам, «обучающимся по очной форме обучения». Под «обучающимися» понимают разные категории получательниц, мы разберём это отдельно ниже.
По подсчётам «Вёрстки», 36 российских регионов и аннексированный Севастополь ввели подобные единовременные выплаты при постановке на учёт по беременности, ещё 17 регионов и Севастополь — после рождения ребёнка, в 13 регионах предусмотрены обе выплаты.
Размер единовременных выплат устанавливает каждый регион отдельно: в 30 регионах беременным «обучающимся» при постановке на учёт выплачивают по 100 000 рублей, ещё в семи — от 150 000 до 200 000 рублей. После рождения ребёнка женщины могут получить из регионального бюджета от 148 000 до 345 000 рублей.
За 2025 и неполный 2026 годы, по подсчётам «Вёрстки», единовременные региональные выплаты при постановке на учёт получили 7041 «обучающихся».
В реальности этих денег должно быть больше: регионы не публикуют регулярные отчёты о произведённых выплатах в открытом доступе, информацию можно собрать только из новостных заметок в региональных СМИ или из выступлений чиновников. Около трети регионов до сих пор не предоставляли информации о таких субсидиях.
Больше всего подобных выплат сделали в:
- Ставропольском крае — 720 с января 2025 по 19 июня 2026 года;
- Кемеровской области — 704 с января 2025 по 21 июня 2026 года;
- Нижегородской области — 646 с января по 14 августа 2026 года;
- также о соответствующих выплатах отчитывались в Алтайском крае (587 выплат за 2025—2026 годы), в Саратовской области (499 выплат в 2025 году), в Томской области (497 выплат за 2025—2026 годы), в Санкт-Петербурге (346 выплат в 2025 году).
Каждый регион самостоятельно регулирует, кто может получить подобную выплату: в семи регионах среди адресатов, помимо студенток, фактически указаны и школьницыi, ещё в 21 регионе школьницы не исключены из числа потенциальных получательниц выплат.
Первую выплату по беременности можно получить только на определённом сроке — по истечении периода, когда разрешён аборт (в большинстве регионов после 12 недели, в Кемеровской области — после 22 недели). Вторая выплата доступна после рождения и регистрации ребёнка в ЗАГСе — то есть при условии, что родившая молодая женщина не отказалась от ребёнка в роддоме.
«Такая стимуляция подростковой беременности подаётся под видом оказания мер социальной поддержки, но не превращается ли она в инструмент воздействия на репродуктивное решение женщины? Со стороны государства происходит манипуляция, — говорит исследовательница репродуктивных прав, юристка „Феминистского Антивоенного Сопротивления“ (далее — „ФАС“) Сабина Борисоваi В нынешних демографических условиях в России эту выплату можно рассматривать как инструмент для решения демографических целей государства, который вступает в противоречие с правами и реальными интересами самой несовершеннолетней, включая право на образование, охрану здоровья и недискриминацию».
Девочки до 15 лет не могут самостоятельно принимать решение о прерывании беременности, для этой процедуры им необходимо разрешения родителя или опекуна. «Для некоторых семей [региональные выплаты] могут оказаться большими деньгами. Родителям может показаться, что „пойти родить“ не так сложно, и деньги им сейчас нужнее. Это поднимает серьезный вопрос о свободном репродуктивном выборе женщины», — говорит Сабина Борисова.
Чиновники и региональные СМИ, как правило, аккуратно обходят стороной вопрос возраста получательниц подобных выплат. Например, Министерство соцзащиты Кемеровской области не ответило на прямой вопрос со стороны региональных журналистов, сколько среди получивших выплаты школьниц и студенток. «Как пояснили в ведомстве, отдельный учёт по типам образовательных организаций не входит в их компетенции», — писал портал NGS42.ru.
Могут ли власти поощрять рождаемость среди несовершеннолетних и молодых женщин, вызвало в российском обществе споры. Критики называли эту меру «пропагандой педофилии», сторонники противоположной позиции — «защитой девушек в трудной жизненной ситуации», которые и так в неё уже попали. В результате дискуссии главе Минтруда и соцзащиты Антону Котякову и другим публичным спикерам пришлось давать комментарии СМИ — они утверждали, что подобные выплаты вовсе не направлены на стимулирование ранних родов.
Несмотря на критику, подобные законы о выплатах продолжают вводить всё больше регионов: так, в 2026 году их впервые ввели в Ростовской, Владимирской, Калининградской, Курской, Пензенской, Саратовской, Тверской областях, Ставропольском крае и в Республике Адыгея.
Фактический запрет абортов
Повысить рождаемость российские власти хотят и за счёт ограничения доступа к абортам. Формально общефедерального запрета прерывания беременности нет, но на практике он действует во многих регионах.
Сделать аборт в России можно до 22 недели при наличии социальных показаний, а при наличии медицинских показаний вне зависимости от срока беременности. Но если женщина хочет прервать беременность по своему собственному выбору без медицинских и социальных показаний, ей нужно успеть сделать это до 11 недели и 6 дней со дня зачатия. Срок определяется по УЗИ и, как это произошло с Ириной, если женщина не успела прийти на аборт до 12‑й недели, ей откажут.
Начиная с 2023 года региональные власти друг за другом принимают законы, которые запрещают «склонение к искусственному прерыванию беременности», вводят штрафы за «склонение», вводят доплаты для врачей, которые «отговорили» беременную женщину прервать беременность, а частные клиники в регионе отказываются от лицензий на проведение абортов или убирают такую услугу.
Помимо того, введённую ещё в 2020 году федеральную практику «доабортного консультирования» с установленными «периодами тишины» от 48 часов до недели после первой консультации у гинеколога, в 2026 году ужесточили и стандартизировали. Теперь женщина должна пройти обязательное мотивационное анкетирование, приём в кабинете психологической и медико-социальной помощи, демонстрацию плода и его сердцебиения во время УЗИ. Проводят такое «доабортное консультирование» чаще всего пролайф-активисты или представители РПЦ, как ранее писала «Вёрстка».
Мы проанализировали меры, направленные на ограничение доступа к абортам и составили карту, на которой виден уровень репродуктивного давления на женщин. Каждой мере мы присвоили один или половину балла:
- запрет «склонения к искусственному прерыванию беременности» — один балл;
- штрафы за «склонение к искусственному прерыванию беременности» — один балл;
- доабортное консультирование, которое проводят пролайф-активисты или представители РПЦ — один балл;
- выплаты врачам, которые «отговорили» беременных женщин от прерывания беременности — один балл;
- отказ всех частных клиник в регионе от процедуры аборта — один балл; отказ части клиник в регионе от процедуры аборта — половина балла.
По подсчётам «Вёрстки», прервать нежелательную беременность сложнее всего в Вологодской области — там действуют все пять ограничительных мер. На втором месте антирейтинга Кировская и Псковская области, а также Хабаровский край.
Далее, по мере уменьшения уровня репродуктивного давления идут Курганская, Смоленская, Тверская области и аннексированный Крым. На следующем уровне — Брянская, Воронежская, Иркутская, Кемеровская, Нижегородская, Орловская, Пензенская области, Забайкальский и Приморский края, Республики Коми и Хакасия, а также Санкт-Петербург.
Ни одной ограничительной меры по доступу к аборту на момент публикации материала нет только в шести регионах: Москве, Белгородской области, Камчатском и Краснодарском краях и Ямало-Ненецком округе, а также в оккупированных районах Донецкой области.
Но даже если региональные власти публично отрицают запрет абортов, там всё равно могут действовать негласные нормы, ограничивающие доступ к процедуре прерывания беременности. Отдельные клиники и врачи могут по негласному распоряжению начальства или по собственной инициативе ограничивать женщин в праве на аборт, желая соответствовать общероссийскому тренду.
«Самая хорошая ситуация, по моим ощущениям, как всегда, в „капитолии“ — Москве: там больше шанс найти экстренные таблетки, частную клинику, да и в целом больницы лучше оснащены, — рассказывает „Вёрстке“ на условиях анонимности активистка „ФАС“. — Посмотрите, что творится в „дистриктах“: ужасные больницы, которые никто не чинит, давление врачей и попытка продавить женщину, чтобы она как можно быстрее согласилась рожать. А дальше как в известной фразе: „Вас никто рожать не просил“».
Меры, направленные на ограничение доступа к прерыванию беременности, в большей степени могут влиять именно на молодых женщин с незапланированной и нежелательной беременностью, потому что взрослые и работающие женщины будут более настойчивы — и при отказе в государственной поликлинике смогут обратиться платно в частную, даже если для этого может понадобиться поездка в другой регион.
«Молоденькие девочки могут быть не настолько ответственны за своё репродуктивное здоровье, как взрослые женщины: они могут не вести календарь менструального цикла, могут не заметить задержку или, обнаружив её, могут не знать, куда бежать и что делать, — говорит российский демограф из академической среды, пообщавшийся с „Вёрсткой“ на условиях анонимности. — То, что нам кажется несложной задачей: купить в аптеке тест на беременность, молодой девушке может быть сложно — из-за стеснения и отсутствия денег. Соответственно, проходит время и наступает момент, когда аборт делать уже нельзя»
Активистка «ФАС», закончившая школу в 2010‑х и тоже попросившая об анонимности, говорит, что во время её обучения у них не было ни одного урока, посвящённого теме репродуктивного здоровья. «При этом отовсюду распространяется агрессивная пропаганда: „Оставь ребёнка, иначе станешь бесплодной“, „Рожай как можно раньше“ и даже на сайтах поликлиник публикуют „пролайф“-контент, словно это доказательная медицина, но это не так».
По словам демографа, опросы в России показывают, что молодые девушки зачастую не обладают базовыми знаниями о методах эффективной контрацепции, не понимают особенностей женского репродуктивного здоровья и могут не понимать, по каким признакам можно определить беременность.
Именно это и произошло с Ириной, которая довольно поздно осознала, что беременна и не успела сделать аборт в разрешённый для этого период.
В то же время антиабортная пропаганда в России транслируется как напрямую: через билборды, призывающие рожать детей, на улицах городов и плакаты в поликлиниках, так и более изощрённо.
Например, популярное шоу «Беременна в 16», которое выходило на телеканале «Ю» с 2019 года, в 2024 году переименовали в «Мама в 16». Раньше шоу строилось вокруг сюжетов о незапланированной беременности юных девушек, в них нередко поднимался вопрос о возможности аборта. В переименованной версии концепция изменилась: теперь это шоу, пропагандирующее раннее материнство, а слово «аборт» стали заглушать.
В сентябре 2026 года телеканал «Ю» вместе с популярным мобильным приложением «Лигой Мечтателей» выпустили визуальную новеллу «Новая жизнь», в которой пропагандируются ранние роды, игнорируются темы контрацепции и самой возможности прервать нежелательную беременность, а слово «аборт» также заглушают цензурой.
Как подчёркивает исследовательница репродуктивных прав, юристка «ФАС» Сабина Борисова, меры, связанные с ограничением доступа к аборту меры, противоречат позиции ООН. Организация однозначно выступает против принуждения к аборту, защищая при этом позицию самостоятельного репродуктивного решения женщины.
Чтобы не пропустить новые тексты «Вёрстки», подписывайтесь на наш телеграм-канал
Как на практике работают антиабортные меры
В декабре 2025 года мировой суд в Саранске назначил административный штраф 5000 рублей мужчине, признав его виновным в «склонении» своей партнёрши к аборту.
Как сообщил пролайф-фонд «Женщины за жизнь», лоббирующий запреты абортов по всей России, «подопечная» фонда, узнав о беременности двойней, сообщила об этом своему партнёру. Тот, не желая становиться отцом, предложил ей деньги для прерывания беременности.
«Подопечная категорически отказалась и прекратила взаимоотношения с мужчиной. Данная ситуация негативно отразилась на эмоциональном состоянии матери, — писал фонд. — В июле 2025 г. родились Богдан и Варвара».
«НАШ ЗАКОН РАБОТАЕТ», — написал фонд.
На начало сентября 2026 года, «запреты склонения к аборту» действуют в 31 российском регионе, а также в аннексированном Крыму. Согласно заявлению председателя Патриаршей комиссии по вопросам семьи, защиты материнства и детства иерея Фёдора Лукьянова, ещё 20 регионов рассматривают аналогичные законы и могут принять их до конца 2026 года.
«Склонение» к аборту в региональных законах чаще всего описано как «совершение действий в виде уговоров, просьб, предложений, подкупа, обмана, убеждения, выдвижения требований в целях понуждения беременной женщины к искусственному прерыванию беременности».
В 28 регионах из 32, где действует «запрет склонения», законодательно предусмотрены штрафы — от 1000 до 10 000 рублей для физических лиц, от 3000 до 50 000 рублей для должностных лиц, от 5000 до миллиона рублей для юридических лиц. Назначенный в Саранске штраф — пока единственное публично известное наказание за подобное «правонарушение» в России.
«На мой взгляд, такие законы носят устрашающе репрессивный характер, как спрятанный туз в рукаве — на случай, когда иные меры не сработают, — говорит исследовательница репродуктивных прав, юристка Сабина Борисова. — Интересно, что женщина в этом контексте не стала адресатом запрета, а субъектом воздействия выступает другое лицо. На примере кейса [со штрафом] в Мордовии мы видим, как государство своими действиями вводит вертикальное регулирование в горизонтальные отношения».
В последние годы в ограничении абортов усиливается роль церкви и консервативно настроенных активистов. Например, всё больше влияния завоёвывает пролайф-фонд «Женщины за жизнь», сооснователями которого в 2016 году стали телеведущие Наталья Москвитина и Борис Корчевников. Фонд получает государственные гранты, продвигает идею принять всероссийский закон, запрещающий «склонение к абортам» и, как сформулировано на сайте фонда, «сопровождает беременных женщин в позитивном репродуктивном выборе». Выбор женщины, которая решила сделать аборт, с недавних пор в России стали называть «негативным выбором при беременности».
Как ранее писала «Вёрстка», минимум в 41 российском регионе, а также в аннексированных Севастополе, Крыму и в оккупированной Луганской области «доабортное консультирование» ведут пролайф-активисты и сотрудники РПЦ. Подобные консультации, ставшие обязательной процедурой перед проведением аборта, эксперты и многие акушеры-гинекологи называют манипуляцией над женщинами, попавшими в уязвимое положение. Впрочем, Минздрав не скрывает намерений: в тексте закона прямо прописано, что «доабортное консультирование» направлено на повышение количества беременных, отказавшихся от прерывания беременности.
Наталья Москвитина вместе с другими «волонтёрками» фонда «Женщины за жизнь» проводят так называемые «проверки» женских консультаций по всей стране. Под видом обычных пациенток они посещают «доабортные консультации», а затем оценивают, достаточно ли активно медработник или психолог уговаривал женщину отказаться от аборта. Отстаивать нейтральную позицию и уважать право беременной женщины на выбор для врачей гинекологов, акушеров, социальных работников и психологов в женских консультациях фактически запрещено.
Начиная с 2023 года, частные клиники стали сообщать об отказе от проведения абортов: как раз тогда начал действовать «запрет склонения к абортам» и желающие прервать беременность женщины стали чаще обращаться не в государственные, а в коммерческие клиники.
С тех пор, по подсчётам «Вёрстки», как минимум в 17 регионах все частные клиники отказались от проведения абортов, ещё в 61 регионе часть клиник перестала проводить эту процедуру.
Как минимум в восьми регионах действуют доплаты медработникам, отговорившим беременную женщину от аборта. Глава Республики Коми Владимир Уйба, объясняя введение подобный меры, заявил: после социологического исследования в регионе «выяснилось, что многое зависит от настроя врача или фельдшера». «Многие врачи настроены нейтрально, а некоторые сеют сомнения, рассуждая в том духе, что вот „зачем нужно, если ребёнок уже есть“», — говорил Уйба.
Кроме того, фонд ОМС и Минздрав насчитывают поликлиникам специальные баллы за рост числа женщин, отказавшихся от абортов. За это медучреждениям достаётся дополнительное финансирование.
Две последние меры, по оценке исследовательницы репродуктивного здоровья, юристки «ФАС» Сабины Борисовой, вводят в отношения между врачом и пациенткой конфликт интересов, ведь врач оказывается материально заинтересован в конкретном исходе медицинской консультации.
Вдобавок ко всему, власти с 2024 года ограничивают доступ к экстренной контрацепции — гормональным таблеткам, которые предотвращают беременность после незащищённого секса при условии их приёма в первые 72 часа после полового акта. Минздрав вывел из свободной продажа один типа таблеток с действующим веществом мифепристон — «Женале» и «Гинепристон», теперь их можно купить только по рецепту врача. Второй тип таблеток на основе левоноргестрела — «Постинор» и «Эскапел», которые формально должны быть в свободной продаже, по факту нередко отсутствует в аптеках или же фельдшеры незаконно отказываются продавать их без рецептаi.
«Есть места, где препаратов просто нет в доступе по разным причинам, и ты в экстренном состоянии устраиваешь забег по разным аптекам. А может получиться, что в твоём городе [таблеток для экстренной контрацепции вовсе] нет, и тогда надо срочно ехать ещё куда-то, — говорит активистка «ФАС», попросившая об анонимности. Она судит об актуальной ситуации в российских регионах на основе данных, которые россиянки присылают в телеграм-бот проекта.
«На женщину оказывается огромное институциональное давление: психологическое консультирование, освещение негативных последствий, убеждения, период тишины, эмоциональные манипуляции с изображением плода на УЗИ [и демонстрацией сердцебиения]. В такой ситуации мы скорее увидим увеличение числа подпольных абортов, чем штрафов за „склонение“», — считает Сабина Борисова.
В 2023 году феминистки и активистки создали фонд хранения экстренной контрацепции: собрали донаты, закупили таблетки экстренной контрацепции, передали запасы готовым в этом участвовать волонтёркам в разных российских городах, а если за помощью с поиском препарата обращаются из населённого пункта, где таких волонтёрок нет, ищут способы, как оперативно отправить или привезти таблетки в нужное место.
«Абсолютное большинство заявок, процентов 80, — это очень молодые девушки, студентки и школьницы. Самый молодой возраст, который был указан, — 13 лет. Также в комментариях неоднократно писали, что были случаи сексуализированного насилия», — говорила в интервью «Региональному аспекту» глава фонда хранения экстренной контрацепции Ирина Файнман. Она убеждена, что подобные ограничения больше всего влияют на молодых девушек, мигранток и беженцев.
Почему стимулирующие и ограничительные меры не повышают рождаемость
«Результат работы Минздрава совместно с органами государственной власти, субъектов — стойкое снижение числа абортов. За десять лет более чем в три с половиной раза у нас снизились аборты», — говорила директор департамента медицинской помощи детям, службы родовспоможения и общественного здоровья Минздрава РФ Елена Шешко.
«В 2024 году доля женщин, отказавшихся от искусственного прерывания беременности и вставших на учёт женских консультаций, выросла на 25%. Удалось дополнительно сохранить почти 42 тысячи детских жизней», — заявлял министр здравоохранения РФ Михаил Мурашко.
В действительности бодрые заявления чиновников о снижении числа абортов — манипуляция и имитация деятельности, а не объективная оценка эффективной политики, говорят демографы.
«Они отчитываются количеством потраченных денег, количеством выплат, количеством абортов — только не результатом рождаемости, потому что роста рождаемости нет», — замечает демограф Алексей Ракша.
Самый яркий пример манипулятивных заявлений и подлога данных — риторика одиозного губернатора Вологодской области Георгия Филимонова. Этот регион — лидер антирейтинга репродуктивного насилия в России, там действуют все существующие антиабортные меры.
Георгий Филимонов хвастался сперва резким снижением, а затем и полным отсутствием в регионе абортов по «искусственным причинам», имея в виду решение женщины прекратить беременность без медицинских и социальных на то показаний, а в начале 2026 года он заявил об остановке спада рождаемости, которая произошла впервые за последние 11 лет.
В действительности статистический рост рождаемости и падение числа абортов в регионе произошло за счёт откровенных манипуляций.
«Губернатор просто создал НКО, залил туда денег, и они сперва стали по 50 000, потом по 100 000 рублей давать за регистрацию рождения детей в Вологодской области, даже если физически рождение произошло где угодно в России, — объясняет „Вёрстке“ механику демограф Алексей Ракша. — Сейчас на „Госуслугах“ можно зарегистрировать рождение в любом ЗАГСе страны, и так они себе несколько сотен липовых рождений „нагнали“. Это „бумажная“, фейковая рождаемость, которая, естественно, упала в соседних Ярославской, Архангельской и других областях».
Когда женщина не может сделать аборт в своём регионе, она может поехать в соседний. Подобное явление активистка «ФАС», поговорившая в «Вёрсткой» на условиях анонимности называет «абортным туризмом»: «Из Карелии едут в Санкт-Петербург, из регионов Дальнего Востока — за несколько тысяч километров туда, где аборт разрешён, из той же Вологодской области — в соседние регионы. Частные клиники были и остаются пространством, где тебя не осудят за выбор и не будут тянуть [с процедурой прерывания беременности]».
Если бы антиабортные меры действительно были эффективны, в регионах, где они введены, был бы заметен рост рождаемости, особенно на контрасте с регионами, где таких мер нет. Но статистика ничего подобного не показывает.
Снижение числа абортов — естественная динамика, которая зафиксирована в России на протяжении последних 30 лет. «Если раньше до 2/3 или до ¾ беременностей в России заканчивались абортами, то сейчас — от 1/5 до 1/3. То есть всё полностью перевернулось», — говорит Алексей Ракша. Таким образом, отчёты губернаторов и других чиновников о том, что абортов якобы становятся меньше из-за комплекса мер антиабортной политики — имитация и попытка присвоить себе в заслуги естественный тренд.
Другой демограф, поговоривший с «Вёрсткой» на условиях анонимности, обращает внимание, что само по себе сокращения абортов статистически не влият на рост рождаемости, потому что важен на самом деле другой показатель — рост числа беременностей, и для статистически значимого роста рождаемости по стране это должны быть вторые и третье рождения у женщин.
Запрет абортов и введение небольших единоразовых выплат молодым женщинам за первые рождения в этом смысле — «относительно лёгкий способ показать, что мы предпринимаем какие-то шаги к улучшению демографической ситуации».
«Они могут отчитаться о том, что от проведения аборта отговорили какое-то количество женщин, но что такое отговорили? Психологи могут поговорить с сомневающейся женщиной и поставить „галочку“, что разговор проведён, она пошла рожать. В реальности никто в жизни не узнает и не увидит, потому что вряд ли где-то фиксируется, действительно ли женщина хотела избавиться от беременности. Тут тоже могут быть манипуляции со статистикой», — считает демограф, попросивший об анонимности.
Стимулирующие выплаты беременным и родившим школьницам и студенткам тоже не могут существенно повлиять на рост рождаемости в стране, уверяют «Вёрстку» демографы — потому что рождение первого ребёнка в более раннем возрасте никак не коррелирует с количеством дальнейших рождений для конкретной женщины.
«Раньше женщины выходили замуж относительно рано и, вступая в сексуальную жизнь, они фактически могли ограничить число рождений только с помощью абортов, так как не существовало средств контрацепции, — объясняет демограф, поговоривший с „Вёрсткой“ анонимно. — Сейчас, с учётом наличия эффективных средств контрацепции, во сколько лет женщина вступает брак и рожает первого ребёнка — неважно. Важно, скольких детей она хочет изначально».
Меры поддержки, абсолютно не работающие для повышения рождаемости, по мнению Алексея Ракши, введена, чтобы чиновники могли «отчитаться, сделать вид, что работают, пыхтят, стараются, выполняют поручения царя. То есть изобразить деятельность минимальными затратами».
Собеседники «Вёрстки» делают оговорку: если рассматривать подобные выплаты как меру социальной поддержки молодым женщинам, попавшим в трудную жизненную ситуацию, то они, безусловно, полезны и нужны.
Но решать проблему с низкой рождаемостью, по оценке демографов, нужно не при помощи антиабортных мер и стимулирующих выплат молодым женщинам, а поддерживая уже родивших одного ребёнка — чтобы они переходили ко второму и третьему рождению. Но это более «дорогие» меры: по оценке демографа Алексея Ракши, для реального увеличения рождаемости, в качестве мер поддержки нужны единовременные выплаты от 500 000 рублей и выше без ограничений по возрасту получательниц и без иных условий.
Кроме того, полезным было бы внедрить уроки сексуального просвещения для подростков. «Если уж мы боремся с абортами, то почему бы нам не направить усилия на то, чтобы женщины в принципе не беременели нежелательно? Логичнее было бы давать минимальную информацию девочкам о том, как устроен их менструальный цикл, на что обратить внимание, чтобы не пропустить беременность и что делать, если она вдруг наступила, — говорит „Вёрстке“ демограф, попросивший об анонимности. — Чтобы не происходило ситуаций, когда девушка приходит к врачу, а там уже 12–13 недель, и она уже перед фактом в шоке».
20-летняя Ирина, не успевшая сделать аборт до 12‑й недели, пытается смириться с мыслью, что ей придётся скоро стать мамой. Она планирует встать на учёт по беременности, чтобы получать ежемесячное пособие и готовится к рождению ребёнка. Судя по соцсетям, она пока скрывает от родственников свой новый статус и так комментирует посты, где другие женщины рассказывают об отказе в аборте:
«Мне тебя очень жаль, т.к. я сейчас в такой ситуации, что я больше не могу сделать аборт <…>. У меня практически на ежедневной основе слёзы накатываются, т.к. я считаю, что я буду не самой хорошей мамой для своего ребёнка и не смогу ему дать той любви и материальной поддержки, какую хотела бы дать своему будущему ребёнку. А что насчёт отца ребёнка, то он сразу сбежал по первой возможности. И сейчас я буду мамой-одиночкой в 21 год».
Сообщение, на которое отвечала Ирина, было более лаконичным: «Как спровоцировать самопроизвольный аборт? В больнице мне отказывают в медикаментозном».
Инфографика: Эль
Обложка: Дмитрий Осинников
Поддержать «Вёрстку» можно из любой страны мира — это всё ещё безопасно и очень важно. Нам очень нужна ваша поддержка сейчас
