«Бывшие с прочерками»: как россиянки устанавливают отцовство детей, которых родили от участников «СВО»
Это приводит к ссорам, скандалам и судам
На пятый год войны в сообществах, где общаются родственники участников войны в Украине, одной из самых популярных тем стало установление отцовства. К этому прибегают женщины, родившие детей вне брака: установив отцовство, можно получить «гробовые» и оформить пенсию по потере кормильца. «Вёрстка» рассказывает, как устроена эта процедура и почему она вызывает конфликты среди близких погибшему женщин.
Чтобы не пропустить новые тексты «Вёрстки», подписывайтесь на наш телеграм-канал
Отцовство посмертно
«Как же достали бывшие со своими прочерками! — пишет в группе, посвящённой выплатам, связанным с „СВО“, анонимная пользовательница. — Признали мужа погибшим, привезли хоронить — так на похороны не явилась, со своим выб… дком, хотя сообщили ей! Зато отцовство устанавливала только так! За каждую копейку борется, прикрываясь ребёнком».
В комментариях одни женщины обвиняют автора поста в жадности — «очередная обиженная баба расстроилась, что придётся делиться выплатами с ребёнком» — и призывают не снимать ответственность с отцов: «ребёнок не от святого духа родился». Другие участницы поддерживают пользовательницу, написавшую пост.
«Виновата мамаша, которая из-за гордости или ещё чего не записала [мужчину] отцом», — пишет в комментариях вдова участника «СВО» Яна. На своей личной странице летом 2025 года она опубликовала эмоциональный пост о том, как искала пропавшего без вести мужа, а после похорон узнала, что у него есть 15-летний ребёнок от другой женщины.
Тема установления отцовства в отношении детей, чей предполагаемый отец погиб на «СВО», — одна из самых обсуждаемых в последнее время в тематических чатах и группах. В группе во «ВКонтакте», где вдова Яна спорила в комментариях, только с начала 2026 года появилось свыше 190 постов на эту тему.
Почти под каждым из них разгорались споры, в которых участники занимали две противоположные и примерно одинаково популярные позиции: «матери действуют в интересах детей, поэтому их нельзя осуждать» и «матерями движет только корысть, поэтому общество должно их порицать».
Отцовство приходится устанавливать в случаях, когда мать и отец ребёнка не были официально женаты. Если ребёнок родился в зарегистрированном браке, отцовство признаётся автоматически.
Дела об установлении отцовства в последнее время не редкость, рассказывают в разговоре с «Вёрсткой» два адвоката. «У меня таких дел штук 20», — говорит один из них. «Часто сама веду такие дела, — рассказывает другая. — Чаще всего устанавливать юридический факт необходимо уже после смерти отца, если в свидетельстве о рождении был прочерк».
В базах судов «Вёрстка» нашла 61 дело, в котором упоминается установление отцовства в отношении детей после гибели на «СВО» их предполагаемого биологического отца. Часть этих дел — решения по искам матерей, подавших заявления об установлении отцовства. Остальные — споры о разделе «гробовых» между родственниками погибшего после того, как выяснилось, что у военнослужащего есть внебрачные дети.
На самом деле таких исков больше. Поскольку они относятся к категории семейных споров, суды лишь изредка публикуют решения в открытом доступе.
«Бытовые доказательства» и ДНК-экспертиза
«А не думали, что отцы в большинстве случаев не хотят заботиться о детях? И нет смысла при жизни его вписывать — одни проблемы! Ни помощи, ни алиментов, ни общения с ребёнком… А мать тянет всё на себе!» — пишет в группе, посвящённой выплатам, анонимная пользовательница. В спорах под её постом другие пользователи, в основном женщины, оставили почти 500 комментариев.
Дети погибших участников «СВО» имеют право на выплаты и льготы, поэтому их матери заинтересованы в установлении отцовства.
Какие льготы получают дети погибших на войне в Украине?
Несовершеннолетние дети и дети 18–23 лет, поступившие на очное обучение, имеют право на часть выплат за гибель военнослужащего: как федеральных, так и региональных. «Губернаторские» выплаты варьируются от 1 до 3 млн рублей. Федеральные включают в себя единовременное пособие (5,4 млн) и страховую выплату (3,7 млн). Деньги делятся поровну между ближайшими членами семьи.
Кроме того, детей участников войны вне очереди принимают в детские сады и школы, а также по квоте — на бюджетные места в колледжи и вузы. Вне очереди им дают путёвки в летние оздоровительные лагеря. Кроме того, у детей участников «СВО» есть право преимущественного зачисления на дополнительные образовательные программы спортивной подготовки. Как члены семьи участника войны, она также имеют право на льготы при оплате коммунальных услуг и услуг нотариуса.
Мать, воспитывающая ребёнка от погибшего участника «СВО», имеет право оформить не только пенсию по потере кормильца, но и ежемесячное пособие для детей военнослужащих.
Тема установления отцовства вызывает споры и взаимные обвинения не только в социальных сетях, но и на судебных заседаниях, рассказывает «Вёрстке» адвокат из Алтайского края.
«Например, была одна женщина — нужно было установить факт признания отцовства, они не были в браке, — вспоминает адвокат. — И в суде мы из ответа ЗАГСа узнали, что он, оказывается, женат. Она думала, что он раньше был женат, точнее, знала. К клиентке он приезжал часто, оставался ночевать, но периодически уезжал домой в деревню: там у него мама и прошлая семья, они были в разводе. А из выписок ЗАГСа выяснилось, что перед уходом [на „СВО“] он снова расписался в деревне с бывшей женой».
В этом судебном процессе мать погибшего участника войны в Украине, по словам адвоката, «отнекивалась и кричала, что знать не знает и не признаёт» внебрачного внука.
Отцовство всё же удалось установить. Мать ребёнка принесла в суд фотографии с выписки из роддома и копию медицинской карты, в которой был указан отец ребёнка. Факт романтических отношений между женщиной и погибшим военнослужащим подтвердили и свидетели, приглашённые на заседание.
«Но за выплатами [„гробовыми“] моя клиентка не стала обращаться к этим родственникам — ей нужно было просто вписать отца и оформить пенсию по потере кормильца», — говорит адвокат.
В крупном чате юридической фирмы, где общаются родственники участников войны в Украине, военные адвокаты советуют женщинам, решившим установить отцовство: «Соберите максимум бытовых доказательств. Любые свидетельства общения, признания отцовства и заботы облегчат процесс, особенно если родственники отца против».
Бытовых доказательств действительно иногда достаточно, чтобы суд установил факт отцовства. Если участник «СВО» при жизни признавал ребёнка своим, для суда это может стать основанием удовлетворить иск.
Например, жительница Нижнекамска в 2025 году выиграла суд, доказав, что она дочь погибшего военнослужащего. Женщина представила письменный отзыв своей матери, которая рассказала, что не регистрировала брак с отцом ребёнка и не жила с ним, потому что тот «злоупотреблял алкоголем» и «вёл антиобщественный образ жизни».
Одним из главных аргументов для суда стали копия послужного списка и автобиография, в которых участник войны в Украине указал истицу и её мать своими дочерью и женой.
Большинству судей только «бытовых доказательств» обычно недостаточно, говорит «Вёрстке» адвокат из Екатеринбурга. «Практика Верховного суда однозначна, если в процессе требуются специальные познания, назначается экспертиза», — говорит он.
Если суд назначает экспертизу, у ребёнка берут образец ДНК и сравнивают его либо с образцом ДНК погибшего военного, либо с образцами ближайших родственников предполагаемого отца — его матери или отца, брата, сестры или других детей. В случае совпадения суд установит факт отцовства, и на этом основании мать сможет через ЗАГС вписать отца ребёнка в свидетельство о рождении.
Среди проанализированных «Вёрсткой» дел есть один случай, когда ДНК не совпали и суд отказался установить отцовство. В 2025 году жительница Павлоградского района Омской области обратилась в суд с иском об установлении отцовства в отношении трёхлетнего сына.
С отцом ребёнка, по словам женщины, она состояла в «фактических брачных отношениях» с 2012 года, у них родились трое детей. «Гражданский» муж установил отцовство в отношении двух детей, но, по словам женщины, не успел сделать это в отношении младшего ребёнка: в 2024 году мужчина погиб в «ДНР».
Суд назначил молекулярно-генетическую экспертизу, для которой были взяты образцы ДНК у ребёнка и бабушки — матери погибшего участника войны. Экспертиза показала, что вероятность их родства составляет менее 3%. Если бы они действительно были родственниками, вероятность превышала бы 90%.
«Отцов не осуждают»
«Лично я не хотела быть матерью-одиночкой, но у нас так получилось», — рассказывает «Вёрстке» Елена. Отец её 16-летнего сына погиб на «СВО». Женаты они не были, а заявление на установление отцовства женщина подала после того, как узнала, что бывший партнёр отправился на войну. Раньше сделать это не получалось, так как у мужчины, по словам Елены, не было паспорта.
«Разошлись, когда ребёнку было два года, — рассказывает она. — Как потом сложилась его судьба, я не узнавала, потому что он не хотел видеться с ребёнком. Потом узнала, что он сделал паспорт, женился и через какое-то время подписал контракт. Тогда я решила восстановить отцовство через суд».
Елена подписана на группы о выплатах, положенных членам семей участников войны в Украине, и иногда комментирует посты об установлении отцовства. Осуждающие слова в адрес таких матерей, как она сама, Елену не задевают.
«Люди сейчас злые, и им проще считать чужие деньги, чем понять, почему всё так происходит, — говорит она. — У таких людей всегда виноваты женщины. А то, что отец не захотел или не смог вписать [себя в свидетельство о рождении ребёнка], — это почему-то нормально, их не осуждают».
В тематических группах и чатах женщины называют разные причины, по которым ребёнок родился вне брака: мужчина не хотел регистрировать отношения, «не задумывались об этом», «не успели». Некоторые узнали о беременности уже после того, как мужчина уехал на войну.
«Ситуация такая! Бывший молодой человек ушёл на СВО, и у нас родилась дочь! После он ушёл на бз [боевое задание] и сейчас числится как бп [без вести пропавший]!» — рассказывает в тематической группе анонимная участница.
В комментариях её не оскорбляют. Осуждают обычно таких женщин, как Елена, — установивших отцовство спустя много лет после рождения ребёнка.
Для близких участника «СВО» — матерей, «законных» жён — внебрачный ребёнок часто становится неожиданностью. По крайней мере, так они утверждают.
«[Мать ребёнка] позвонила матери моего мужа и сообщила, что у неё есть ребёнок, которому сейчас 14 лет. Она хочет установить отцовство и требует от нас сдать ДНК», — рассказывает «Вёрстке» Ангелина, жительница оккупированной Россией части Луганской области.
По словам женщины, ни она, ни мать участника войны ничего не знали о ребёнке. «Ладно мы с мужем пять лет были в браке, но матери он тоже ничего не рассказывал», — говорит она.
Ангелина отказалась участвовать в установлении отцовства: бывшая девушка её погибшего мужа попросила, чтобы ребёнок Ангелины сдал образец ДНК. «У меня нет ни сил, ни времени этим заниматься», — говорит женщина.
После суда об установлении отцовства в пользу внебрачного ребёнка могут взыскать «неосновательное обогащение» — часть «гробовых», которые уже были выплачены семье погибшего. Ангелина надеется, что этого не произойдёт.
Раздел «гробовых»
«Отец ребёнка погиб на СВО, официальная жена знала о существовании другого ребёнка, военкомат не уведомила. О том, что исковое заявление подано, она тоже знала, но умолчала. Если она получит все выплаты, обязана ли будет вернуть часть, когда официально подтвердится отцовство?» — спрашивает в тематической группе участница по имени Екатерина. Мнения в комментариях разделились.
Верховный суд РФ в 2024 году признал, что дети участников «СВО», отцовство в отношении которых было установлено уже после распределения посмертных выплат, имеют право на «гробовые».
Адвокаты, работающие по делам об установлении отцовства, объясняют: обычно, узнав о гибели отца ребёнка, матери подают иски о приостановке распределения посмертных выплат. Но если «гробовые» уже были начислены к моменту, когда суд установил отцовство в отношении внебрачного ребёнка, возникают конфликты.
Елена, похоронившая гражданского мужа-участника «СВО», рассказывает, что раздел «гробовых» привёл к конфликту между «законными» детьми и внебрачным ребёнком. Мужчина, по словам вдовы признавал внебрачную дочь и вписал её в автобиографию.
Во время похорон взрослые дети от первого брака, вспоминает женщина, обещали сестре «золотые горы»: «и признают, и с пенсией помогут, и выплатами поделятся». Но в итоге заявили, что девочка «никто, ничто, на чужое рот открывает».
«Пришлось законным способом объяснить, что они не правы, — говорит Елена. — Рассчитывали только на пенсию, но часть выплат тоже получил ребенок». Елена, по её словам, поддержала девочку в суде — подтвердила, что отец при жизни признавал дочь.
Адвокат из Екатеринбурга, работавший по делам об установлении отцовства посмертно, считает, что если после раздела выплат стало известно об ещё одном члене семьи военнослужащего, то по закону процедура должна выглядеть так: «Государство должно выплатить вновь установленному родственнику выплату, а с остальных попросить вернуть излишне выплаченные деньги, как неосновательное обогащение».
В то же время сама мать внебрачного ребёнка может подать иск к родственникам, получившим выплату, и потребовать взыскать с них неосновательное обогащение в пользу ребёнка, отмечает адвокат из Алтайского края.
В базах судов «Вёрстка» нашла случаи, когда деньги взыскали с родственников, уже получивших выплаты, и случаи, когда государству приходилось выделять дополнительные «гробовые».
В 2024 году суд в Элисте обязал Центр социальной защиты населения Кетченеровского района выплатить 250 тысяч рублей ребёнку участника «СВО». Мать девочки установила отцовство после того, как узнала о гибели отца. К тому моменту соцзащита уже выплатила трём родственникам 1 млн рублей. Суд, куда обратилась мать ребёнка, решил, что девочка «является выгодоприобретателем» наравне с другими членами семьи.
А в 2025 году суд в Липецке удовлетворил иск другой женщины, которая требовала взыскать 333 тысячи рублей не с государства, а с дочери погибшего участника войны. Женщина установила отцовство в отношении своего ребёнка уже после того, как Липецкая область перечислила семье региональную посмертную выплату.
То же самое произошло в Белгороде в 2026 году. Белгородский областной суд взыскал по 165 тысяч рублей с отца и супруги погибшего участника «СВО» в пользу внебрачного ребёнка, родившегося в 2023 году, когда военнослужащий состоял в официальном браке. Как говорится в судебном решении, отец и жена погибшего «не имели и не имеют права оставлять себе средства, причитающиеся несовершеннолетнему».
Исков об установлении отцовства и судебных разбирательств вокруг посмертных выплат, вероятно, будет становиться всё больше — пропорционально количеству погибших на войне. По подсчётам журналистов «Медиазоны» и «Русской службы Би-би-си», в войне России против Украины погибло уже более 200 тысяч россиян.
«Тенденция идёт на увеличение таких споров», — подтверждает адвокат из Екатеринбурга, работавший по таким искам.
Обложка: Дмитрий Осинников
Поддержать «Вёрстку» можно из любой страны мира — это всё ещё безопасно и очень важно. Нам очень нужна ваша поддержка сейчас
