Новые солдаты российской армии: ЧВК Вагнера завербовала больше тысячи заключённых в 17 колониях страны

Некоторые заключённые уже оказались в госпитале с боевыми ранениями. Есть и погибшие. Те же, кто отказался воевать, попадают в ШИЗО

Новые солдаты российской армии: ЧВК Вагнера завербовала больше тысячи заключённых в 17 колониях страны

В конце июля правозащитникам из фонда «Русь Сидящая»* начали приходить десятки писем от осуждённых и их родственников с описанием одной и той же ситуации: в колонию прилетели рекрутеры ЧВК Вагнера и предложили заключённым отправиться на войну. Взамен им пообещали зарплату в 200 тысяч рублей в месяц, выплаты больничных и «гробовых», а также помилование президента спустя полгода службы.

«Вёрстка» совместно с фондом «Русь Сидящая»* выяснила, что вербовщики от ЧВК побывали уже как минимум в 17 колониях в 10 регионах страны. Их предложения приняли больше тысячи заключённых. Кроме того, на базе одного из учреждений, судя по сообщениям осуждённых и их родственников, организован пункт специальной подготовки, где согласившиеся отправиться на войну проходят своеобразные учения по 20 часов в день. При чём законных оснований этому на сегодня нет.

ДАННОЕ СООБЩЕНИЕ (МАТЕРИАЛ) СОЗДАНО И (ИЛИ) РАСПРОСТРАНЕНО ИНОСТРАННЫМ СРЕДСТВОМ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА, И (ИЛИ) РОССИЙСКИМ ЮРИДИЧЕСКИМ ЛИЦОМ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА
По мнению Минюста, автор статьи Регина Гималова выполняет функцию иноагента. Редакция включила в текст этот абзац в целях её безопасности.

Чтобы не пропустить новые тексты «Вёрстки», подписывайтесь на наш телеграм-канал

Сколько заключённых удалось завербовать

Первые вербовки заключённых для отправки на войну начались ещё весной, сообщают правозащитники фонда «Русь Сидящая»*. Тогда рекрутеры ЧВК Вагнера, по словам самих осуждённых и их родственников, посещали колонии для бывших силовиков. Летом началась новая волна вербовок. С 26 июля десятки осуждённых и их родственников начали сообщать правозащитникам о визитах рекрутеров в колонии общего, строгого и особого режимов.

Группы вербовщиков побывали как минимум в 17 колониях в 10 регионах страны. Среди них Тульская (ИК‑1, ИК‑4, ИК‑5), Ярославская (ИК‑2, ИК‑3, ИК-12), Ленинградская (ИК‑3), Рязанская (ИК‑3, ИК‑5), Новгородская (ИК‑7), Архангельская (номер колонии не публикуется из соображений безопасности источника), Псковская области (ИК‑6), а также Республика Коми (ИК-19, ИК-25), Республика Карелия (ИК‑7) и Санкт-Петербург (ИК‑6, ИК‑7). Информацию об этом подтвердили в том числе осуждённые, находящиеся в этих колониях.

Всего, по подсчётам «Вёрстки» и «Руси сидящей»*, принять участие в военных действиях согласились сотни заключённых российских колоний. Эта информация основана на данных самих осуждённых и их родственников.

По их сообщениям, отправиться в Украину в рядах ЧВК согласились: примерно 300 человек в ИК‑2 Ярославской области и столько же в ИК‑5 Рязанской области; около 280 человек в ИК‑3 Ярославской области, около 270 человек в ИК‑5 Тульской области; около 250 человек в колонии в Архангельской области; около 100 человек в ИК-12 Ярославской области; порядка 130 человек в ИК-19 в Ресупублике Коми; около 100 человек в ИК‑3 Рязанской области; а также не менее 72 человек в ИК‑6 Псковской области и не менее 40 человек в ИК‑7 Петербурга.

По данным правозащитников, рекрутеры ЧВК посетили аналогичные учреждения предположительно ещё в девяти регионах страны. Но найти подтверждение этому среди заключённых «Вёрстке» пока не удалось. Речь идёт о Нижегородской, Владимирской, Смоленской, Вологодской, Мурманской областях, Республиках Тыва, Адыгея и Мордовия, а также о Пермском крае.

В случаях, которые подтверждены источниками внутри колоний, чаще всего рекрутеры ЧВК бывали в колониях строгого режима: таких 14 из 17. При этом одна из них предназначена для бывших работников судов и правоохранительных органов. В двух случаях вербовщики посещали колонии общего режима и лишь в одном случае — колонию особого режима.

Как минимум в двух колониях, а именно в ИК-19 в Республике Коми и ИК‑7 в Республике Карелия, судя по сообщениям, поступающим правозащитникам, на осуждённых, которые согласились воевать, но потом передумали, теперь оказывают давление и отправляют их в штрафные изоляторы.

В одной из колоний — ИК‑4 Тульской области — во время общения вербовщиков с заключёнными присутствовал, как говорят сами осуждённые, начальник УФСИН региона Иван Прокопенко. Ранее «Важные истории» (издание признано на территории России «иноагентом») сообщали, что в составе групп вербовщиков также бывают и сотрудники региональных управлений ФСБ.

Заключённые другой колонии рассказали, что, когда вербовщики уехали, начальник учреждения посоветовал им «хорошо подумать и отказаться» от предложения вступить в ряды бойцов ЧВК. Из соображений безопасности редакция не разглашает регион и номер колонии.

Трое заключённых говорили правозащитникам, что в колонии якобы приезжает бизнесмен Евгений Пригожин. СМИ относят его к числу руководителей ЧВК Вагнера, хотя сам он эту связь отрицает. «Вёрстка» обратилась за комментарием в пресс-службу компании Пригожина «Конкорд». Бизнесмен ответил, что «бывал в колониях в 80‑е годы», но так и не сказал, посещал ли он их с рекрутерами.

«Да, от вас ничего не скрыть, — говорится в ответе Евгения Пригожина. — С уверенностью могу сказать, что я бывал в колониях в 80‑е годы. Всё уже не вспомнить, прошло 40 с лишним лет. Но точно был в ленинградских колониях, в Коми, в Вятлаге. На Руси многие побывали в тюрьмах, некоторые пропали, другие же поумнели и работают на благо своей страны. У нас на Руси традиция такая, если мальчик безобразничает — через наказание сделать из него мужчину, а у вас пиндосов — сделать из него женщину». Орфография и пунктуация автора комментария сохранены.

Позже пресс-служба компании Пригожина уточнила, что тот «бывал в колониях с 1979 по 1990 год».

«Вёрстка» также обратилась за комментариями в пресс-службу ФСИН России. Ответ на запрос пока не поступил.

На войну или в ШИЗО

Осуждённые отмечают, что вербовщики приезжают небольшими группами и проходят на территорию колонии с оружием наперевес. Перед заключёнными они выступают, как правило, во внутреннем дворе, призывая идти «защищать Родину». Взамен им обещают зарплату около 200 тысяч рублей в месяц, выплату больничных при ранении в 300 тысяч рублей и так называемых гробовых при гибели — 5 миллионов рублей.

По данным фонда «Русь Сидящая»*, в каждой колонии в ряды будущих наёмников сразу после таких встреч записываются около 20 % заключённых. В тот же день с ними проводят первое собеседование. Как рассказал «Вёрстке» один из осуждённых, на интервью просят коротко рассказать о себе и о намерениях участвовать в войне.

Фото: Александр Коряков / Коммерсантъ

Затем, как сообщают правозащитники, агитацию продолжают уже внутри отрядов. Обычно её ведут другие заключённые, сотрудничающие с администрацией колонии. В итоге добирают ещё около 10 % осуждённых, которые соглашаются вступить в ЧВК.

В первую очередь рекрутеры проявляют интерес к осуждённым по статьям об убийстве (ст. 105 УК РФ) и разбое (ст. 162 УК РФ). Тех, кто сидит за преступления, связанные с наркотиками и с половой неприкосновенностью, чаще всего к отбору не допускают.

Один из главных критериев отбора для желающих поехать воевать — физическая подготовка. По этой причине, как рассказал «Вёрстке» источник внутри одной из колоний, рекрутеры ЧВК Вагнера отказывают людям пожилого возраста и с серьёзными заболеваниями. Для проверки просят отжаться от пола, присесть и выполнить другие физические упражнения.

Тех, кого вносят в списки по итогам визитов, интервью и последующей агитации, проверяют также на полиграфе. Для этого в колонию ещё раз приезжает сотрудник ЧВК. У желающих отправиться на войну спрашивают про отношение к российской власти и о том, не собираются ли они сбежать в Украину.

После этого, по данным правозащитников, заключённых вывозят с территории колонии группами по 30–36 человек. Часть из них проходит спецподготовку.

По информации фонда «Русь сидящая»*, для этих целей выделили целую колонию в Ростове-на-Дону (ИК‑2). Там, как говорят правозащитники и родственники осуждённых, организован тренировочный лагерь, где проходят учения. По словам одного заключённого и родственницы другого осуждённого, тренируются там по двадцать часов в сутки, включая краткосрочные перерывы на завтрак, обед и ужин. Оставшиеся четыре часа выделяют на сон. По данным «Руси Сидящей»*, первая группа заключённых, побывавшая в этой колонии, отправилась в зону боевых действий 20 июля.

«Что касается первой группы, то там один из раненых совершенно точно разговаривал по видеосвязи с женой, — рассказывает глава фонда «Русь Сидящая»* Ольга Романова. — Потом ещё был телемост между ним и заключёнными. Он им рассказывал, как классно его здесь (в госпитале. — Прим. ред.) лечат, мол, „пацаны, не бойтесь“. Об этом нам рассказала супруга и один источник внутри колонии».

Спустя полгода такой «командировки» заключённым обещают освобождение из колонии по амнистии. Но, как отмечают правозащитники, все обещания выглядят довольно сомнительно.

Вне правового поля и без имени

Как подчёркивает глава фонда «Русь Сидящая»* Ольга Романова, с юридической точки зрения вербовка заключённых совершенно незаконна. Отдельной процедуры по освобождению осуждённого из колонии для участия в военных действиях на сегодня просто не существует. Ранее «Вёрстка» писала о законопроекте, который упростит перевод осуждённых в колонии-поселения. По мнению правозащитников, это позволит вербовать заключённых, поскольку в такой колонии они могут устраиваться на работу за её пределами.

«Эта история совершенно вне правового поля, — говорит Ольга Романова. — Наших адвокатов не пускают к тем, кого, мы точно знаем, завербовали. Из всех родственников, которые к нам обращаются по этому поводу, лишь две женщины готовы бороться. Остальных интересуют только деньги».

Фото: Вадим Брайдов / Коммерсантъ

Правозащитники считают, что уже сегодня можно формально организовать перевод заключённых, согласившихся отправиться на войну, в колонии-поселения. Но коснется эта процедура лишь ограниченного круга лиц.

По версии правозащитников, их отправляют этапом до Ростовской области, а контракт о работе в ЧВК Вагнера заключают лишь после прохождения подготовки. Неизвестным остаётся вопрос, подписывают ли осуждённые контракт на свое имя — от этого зависят и последующие выплаты.

Ранее СМИ писали, что все договорённости устные. Однако, по последней информации «Руси сидящей»*, бумаги заключённые всё-таки подписывают, когда уже надевают форму.

По данным правозащитников, уже 12 осуждённых попали в госпиталь в Луганске с боевыми ранениями. Все они проходят лечение под позывными. Ещё как минимум пятеро, по информации «Руси сидящей»*, погибли.

* Минюст считает фонд «Русь сидящая» «иноагентом».

Фото на обложке:  Александр Коряков / Коммерсантъ.

Регина Гималова, Юлия Ахмедова