«Поставили в неудобное положение»: как Россия «сдала» Венесуэлу и Иран из-за войны в Украине

США не предупреждали Москву о действиях в Венесуэле и Иране, рассказали источники «Вёрстки». Кремль в условиях растерянности не только никак не помогал союзникам, но и не выразил почти никакой заметной реакции. Эти вопросы только сейчас, спустя недели, дошли до обсуждения: сначала между спецпредставителем Кремля Кириллом Дмитриевым и спецпосланником президента США Стивом Уиткоффом в Давосе, а теперь с Владимиром Путиным в Москве. Сторонам предстоит решить вопрос по выдаче захваченных на танкерах моряков прежде, чем они приступят к мирному плану по Украине.

Чтобы не пропустить новые тексты «Вёрстки», подписывайтесь на наш телеграм-канал

Снять напряжение

Российская сторона в Давосе впервые конструктивно обсудила с американскими представителями многочисленные события международной политики, руку к которым приложила администрация Дональда Трампа: речь идёт о захвате президента Венесуэлы Николаса Мадуро, поддержке протестов в Иране, угроз американцев Кубе. Кроме того, дипломаты обсудили ситуацию в Газе, усилиям по урегулированию конфликта в которой и посвящён «Совет мира», который пытается собрать Трамп. О том, что Москва не была поставлена в известность о планах США по силовой операции в Венесуэле и действиях в Иране, «Вёрстке» рассказал источник, близкий к Кремлю, и подтвердил собеседник, близкий к дипломатическому корпусу. По словам источника, осведомлённого о подготовке поездки главы Российского фонда прямых инвестиций (РФПИ) и спецпредставителя Кремля Кирилла Дмитриева в Давос, «в пул задач Дмитриева входило в том числе снятие напряжения» по вопросам, связанным с Венесуэлой и Ираном.

«Без этого продолжать разговор по Украине было бы как минимум странно», — отмечает собеседник. 20 января в Давосе прошли переговоры Дмитриева с американским бизнесменом Стивом Уиткоффом: основными делегатами от России и США по урегулированию войны в Украине.

А уже сегодня, 22 января, Уиткофф и зять Трампа Джаред Кушнер встретятся с Путиным в Москве. Один из ключевых вопросов, который предстоит решить для продолжения конструктивного сотрудничества — это освобождение двух российских моряков, захваченных на танкере Marinera, говорит тот же источник.

Военные США захватили уже семь танкеров. Хотя они ходили под разными флагами, большая часть из них числится в санкционных списках как танкеры российского теневого флота. 7 января был перехвачен танкер Marinera, который успел сменить флаги на российские. 20 января глава МИД Сергей Лавров прямо пожаловался, что российская часть экипажа судна до сих пор не освобождена, при том что вопрос согласован на высшем уровне.

Близкий к Кремлю источник считает, что освобождение россиян принципиально для Путина лично: «Иначе это крупная имиджевая потеря. А для американцев это козырь в рукаве». Будут ли россияне освобождены и как их будут встречать: тайно или открыто, станет ясно после дальнейших контактов с американской стороной, сказал «Вёрстке» собеседник в МИД. Сам же украинский вопрос, вероятно, будет обсуждаться «в рабочем режиме», отметил он: принципиальных изменений по требованиям Москвы со стороны Киева так и не произошло.

Венесуэльский сюрприз

Собеседник в МИД уверяет, что события в Венесуэле нельзя назвать «совсем уж неожиданностью», потому что Трамп давно давил на Каракас. Но проведение операции, её «скорость и формат» действительно застали Москву врасплох и «поставили в неудобное положение».

Если смотреть по сообщениям на сайте Кремля, Владимир Путин довольно часто лично общался со свергнутым венесуэльским диктатором Николасом Мадуро. Путин официально встречался с ним не менее десяти раз с момента прихода Мадуро к власти, поддерживая регулярный обмен визитами и делегациями на протяжении многих лет. Последняя такая встреча была в мае прошлого года.

Последний их разговор состоялся за три недели до захвата, 11 декабря: в сообщении говорится, что главы государств «обменялись мнениями по вопросам дальнейшего развития дружественных российско-венесуэльских отношений в русле вступившего в силу в ноябре 2025 года договора о стратегическом партнёрстве и сотрудничестве». Среди прочего, этот документ содержит договорённость о военно-техническом сотрудничестве.

«Вероятно, к этому договору и апеллируют (в ходе нынешних переговоров в Давосе) американцы: ведь если бы план обсуждался с нами (а мы могли бы решить вопрос с теми же танкерами), то Москва была бы обязана предупредить Мадуро. Поэтому и получился такой «венесуэльский сюрприз», — рассуждает собеседник, близкий к Кремлю.

Главный симптом этой неподготовленности — отсутствие привычной медийной инфраструктуры. В первые часы после операции федеральные телеканалы занимались чем угодно, кроме Венесуэлы, прокремлёвские блогеры восхитились Трампом, а единую линию с осторожным осуждением МИД сформулировал уже постфактум.

Источник «Вёрстки», работающий с информационными сетками Кремля, говорит, что скрыть отсутствие внятной реакции «помогло то, что всё произошло на новогодних праздниках»: «Где Россия, а где Венесуэла? По факту многие и не знают, что мы союзники. Гораздо больше проблемой были роскошные московские украшения и очереди, поэтому отрабатывали повестку только в погружённых политических кругах. Это меньшинство. Всех волнует только Украина и сам Трамп, а что там Трамп у себя делает, так это не проблема».

Он сообщил, что традиционных «методичек» по отработке вопроса не было довольно долго. При этом реакцию Z‑блогеров, которые среди прочего хвалили Трампа за успешную и быструю операцию, сравнивая происходящее с февралем-мартом 2022 года, собеседник считает «проблемой». По его мнению, «всю эту тусовку будут брать под ещё больший контроль от греха подальше».

«Падает русский мир»

Официально Москва реагировала более чем сдержанно не только на Венесуэлу. МИД называл захват Мадуро «актом вооружённой агрессии», а угрозы Кубе у представителя ведомства Марии Захаровой вызвали «обеспокоенность». Спикер Госдумы Вячеслав Володин на заседании 20 января тоже заявил, что «недопустимо, когда президента суверенной страны берут и похищают». Тогда же единоросс, первый зампред комитета по международным делам Вячеслав Никонов посвятил своё выступление от фракции тому, что Трамп — наименее антироссийский президент со времён Рузвельта.

Российские власти не стали активно реагировать и на протесты в Иране. Сообщалось о звонке секретаря Совбеза Сергея Шойгу главе Высшего совета нацбезопасности Ирана Али Лариджани. Шойгу выразил соболезнования в связи с жертвами, осудил «очередную попытку внешних сил вмешаться во внутренние дела Ирана» и подтвердил готовность развивать двустороннее сотрудничество на основе договора о всеобъемлющем партнёрстве.

Позднее президенту Ирана Масуду Пезешкиану позвонил и Путин, Кремль коротко сообщил, что тот выразил ему поддержку и заверил в продолжении сотрудничества. Публичных осуждений протестов и их оценок не последовало, хотя Путин часто говорит о «вмешательстве Запада» и «переворотах», в частности называя их одними из главных причин войны в Украине.

В том, что причина такой реакции — в нежелании ссорится с Дональдом Трампом, сходятся все опрошенные «Вёрсткой» собеседники. Хотя для наблюдателей выглядит так, что Москве приходится идти на весьма неудобные поступки, спикеры Кремля пытаются скрыть растерянность. «Наиболее проблемная ситуация — с Ираном из-за партнёрства в сфере ВПК, остальное для нас скорее приемлемо», — уверяет собеседник в МИД.

Ключевой же вопрос — были ли у России силы и возможности вмешаться и защитить своего партнёра — в московских кабинетах стараются вообще не формулировать. «У нас даже не ставится так вопрос — почему мы не влезли. Потому что, наверное, надо откуда-то сначала вылезти, чтобы снова во что-то влезать», — сказал «Вёрстке» собеседник в руководстве одной из крупных прокремлёвских политических структур.

Собеседник «Вёрстки», близкий к администрации президента, сказал, что «Мадуро сам виноват в случившемся», указав не только на слабость личной охраны, но и на его публичное поведение: «Чем больше он выступал, тем сильнее злил Трампа. Хотя даже необучаемые европейцы научились правильно [с американским президентом] разговаривать».

«Не надо создавать ситуацию, в которой будет ощущение, что вот как в застой отваливаются союзники, рушится варшавский договор, падает русский мир. Есть приоритеты. И сейчас они другие», — раздражённо говорит собеседник, близкий к дипломатическому корпусу.

Чем России интересны Иран и Венесуэла

Иран и Венесуэла — ключевые игроки на рынке «токсичной нефти», то есть топлива, которое из-за санкций приходится продавать с большими скидками и через сложные схемы посредников. По оценке международной корпорации аналитиков энергетического и сырьевого рынков S&P Global, именно Россия, Иран и Венесуэла за последние годы сформировали крупный «теневой флот» старых танкеров, на котором держится значительная часть санкционной нефти на мировом рынке.

После начала полномасштабной войны в Украине Москва активно строила концепцию «Глобального Юга» как альтернативы западному лагерю. Венесуэла и Иран в этой конструкции были не просто партнёрами, а символом того, что у России есть союзники в Латинской Америке и на Ближнем Востоке, готовые публично выступать против Вашингтона.

При этом, по мнению политолога Фёдора Крашенинникова, значимость Венесуэлы и Ирана для Путина сильно преувеличена: экзистенциально важно в первую очередь лишь добиться в Украине того, что он сам считает победой. Остальные направления были важны лишь для создания болевых точек в противостоянии Западу, сказал Крашенинников «Вёрстке».

«В условиях когда Трамп по сути предлагает поделить мир между агрессивными большими державами, такими как США, Китай, ну и может быть Россия, Путин вполне принимает правила игры и согласен доминировать, ну вот там где-то во второй лиге, — резюмирует эксперт. — Путин готов удовлетвориться тем, что ему отдадут то, чего он хочет в Украине».

«Совет мира» и миллиард долларов

На этом фоне в Кремле публично говорят, что «изучают предложение» о вступлении в «Совет мира», куда Россию позвал Дональд Трамп. Вечером 21 января, накануне встречи с Уиткоффом и Кушнером, Путин провёл совещание с членами Совбеза, на котором подчеркнул, что получил личное приглашение Трампа в «Совет мира», за что он поблагодарил президента США. Путин поручил МИД изучить документы, проконсультироваться со стратегическими партнёрами и пообещал после этого дать ответ.

Он заявил, что Россия готова «уже сейчас, до решения нами вопроса об участии в составе и самой работе Совета мира, учитывая особые отношения России с палестинским народом, мы могли бы направить в „Совет мира“ миллиард долларов из замороженных ещё прежней администрацией США российских активов». А оставшиеся средства, по его словам, «можно было бы использовать и на восстановление территорий, пострадавших в ходе боевых действий после заключения мирного договора между Россией и Украиной».

«Такая возможность также обсуждается нами с представителями администрации США. Планирую обсудить все эти вопросы с президентом Палестины Махмудом Аббасом, с которым у нас завтра (22 января) состоятся переговоры», — сказал Путин. Таким образом, президент России впервые публично озвучил возможность использования замороженных активов для восстановления Украины. Ещё в декабре прошлого года Путин критиковал идею европейского репарационного кредита, назвав идею «грабежом» и предупредив о негативных последствиях для инвесторов и финансовой системы Европы.

«Совет мира» — это проект, который изначально задумывался как инструмент урегулирования конфликта в секторе Газа, но быстро превратился в попытку построить параллельную ООН структуру под личным контролем Трампа. По уставу, государства, желающие получить постоянное место, должны заплатить миллиард долларов; остальные будут попадать туда на ротационной основе. Сам Трамп стал первым председателем совета и оставил за собой право утверждать любые решения. Приглашения туда получили около шестидесяти стран, в том числе Беларусь, её глава Александр Лукашенко дал своё согласие.

В Кремле же «рассчитывают на контакты с американской стороной, чтобы прояснить нюансы» — фактически признавая, что обсуждают условия вхождения в структуру, созданную тем же человеком, который только что сменил режим в стране, недавно считавшейся стратегическим союзником Москвы.

«Это выглядит как развод на деньги, — иронизирует собеседник „Вёрстки“, близкий к дипломатическому корпусу. — Но одновременно это входной билет в новый клуб, где решаются вопросы Украины, Венесуэлы, Газы и всего остального. Россия не может позволить себе оказаться снаружи».

Параллельно Дмитриев продолжает попытки нащупывать отдельные площадки для снижения напряжённости — например, предлагал США проекты по совместной добыче полезных ископаемых, чтобы снять остроту вокруг арктического соперничества. Эта идея, как говорит близкий к Кремлю источник, не нашла поддержки у курирующего Арктику помощника президента Николая Патрушева.

Обложка: Дмитрий Осинников