Смогут ли протесты в Иране превратиться в революцию? Разбираемся, что происходит
Участники крупнейших за десятилетия акций призывают к свержению режима аятолл
В Иране проходят крупнейшие за десятилетия акции протеста. Участники, вышедшие на улицу после обесценивания национальной валютыi, призывают к свержению режима аятолл. Протестующие поджигают административные здания и вступают в противоборство с полицией. В стране отключён интернет, при подавлении выступлений используется огнестрельное оружие, сообщается о казнях участников.
К середине января ситуация вокруг Ирана обострилась. Так, 14 января Иран уведомил о запрете полётов гражданских самолётов над своей территорией, а США и Великобритания начали вывод части персонала со своих баз на Ближнем Востоке в случае обмена ударами, которые могут оказаться более мастабными, чем удары по ядерной инфраструктуре Ирана в прошлом году, когда Иран в ответ грозился перекрыть Ормузский пролив.
«Вёрстка» рассказывает, сможет ли протестная волна превратиться в полноценную революцию и какие шансы у протестующих добиться падения режима.
Чтобы не пропустить новые тексты «Вёрстки», подписывайтесь на наш телеграм-канал
Почему начались протесты в Иране?
Массовые протесты в Иране начались 28 декабря, среди торговцев мобильными телефонами в центре Тегерана. Протестующие выступили против обвала национальной валюты — риала. К ним присоединились торговцы другими товарами, они стали закрывать магазины, заявляя, что им невыгодно торговать.
На следующий день к акциям присоединись продавцы Большого базара — огромного крытого рынка в Тегеране, контролирующего значительную часть торговли в стране. Уже к вечеру 29 декабря волнения распространились на другие города, а к 30 декабря — на всю страну.
Изначально протестующие требовали стабилизации курса валюты, снижения инфляции и цен на товары первой необходимости, вмешательства правительства в экономическую ситуацию и отставки главы Центробанка Мохаммада Фарзина. Вскоре лозунги стали политическими — и резко антиправительственными. Власти начали разгонять участников с использованием слезоточивого газа уже 29 декабря.
Правда ли, что иранские протестующие призывают к восстановлению монархии?
На кадрах из Тегерана, снятых 30 декабря, видно, как выступающие против режима студенты скандируют «покойся с миром, шах Реза», имея в виду умершего в 1944 году основателя династии, свергнутой в ходе исламской революции 1979 года. Его внук, живущий в США шахзаде Реза Пехлеви призвал иранцев присоединиться к протестам вечером 8 и 9 января.
В тот же вечер многие участники демонстрации в Тегеране начали скандировать промонархические лозунги, рассказывало Радио Фарда, теперь без них не обходится ни один вечер протеста. В то же время, на зарубежных акциях иранцев в поддержку соотечественников появились люди, протестующие и против монархизма.
Политологи расходятся во взглядах, насколько участники правда стремятся к возвращению шаха, но отмечают, что монархические лозунги объединяют людей, выступающих против основы строя Ирана, исламской республики.
После революции 1979 года Иран управляется исламистским режимом аятолл — шиитских богословов, имеющих право трактовать вопросы исламского права. Главой государства выступает Высший руководитель страны, контролирующий законодательную, исполнительную и судебную власть, и являющийся Верховным главнокомандующим.
По конституции Верховный руководитель равен перед законом с другими гражданами и является выборным, но в реальности его власть неограничена. С 1989 года должность занимает 86-летний Али Хаменеи — с точки зрения стороннего наблюдателя, его власть слабо отличается от монархической.
Что власти Ирана пытаются сделать, чтобы стабилизировать ситуацию?
После массовых столкновений протестующих с полицией в ночь на 9 января Хаменеи выступил с обращением к нации, в котором заявил, что часть людей, вышедших на улицы, организована извне страны и настроена на акции саботажа, чтобы «обрадовать американского президента в надежде на его интервенцию».
В тот же день в стране были полностью отключены интернет и мобильная связь. По данным Iran Wire, правительству удалось даже глушить завезённые в страну терминалы Starlink. С конца декабря силовые структуры начали открывать по протестующим огонь из огнестрельного оружия, в ночь на 9 января стрельба стала массовой. По состоянию на вечер 13 января число погибших оценивалось разными источниками от нескольких сот до нескольких тысяч. Так, организация Iran human rights сообщает о как минимум 3,4 тысячах погибших, в то время как издание Iran international пишет как минимум о 12 тысячах погибших.
Фотографии с убитыми распространяли даже протегеранские источники (осторожно, кадры по ссылке могут показаться вам шокирующими).
В стране проходят массовые аресты участников демонстраций. Участников столкновений обвиняют в «коррупции на земле» и «войне против Бога». Эти преступления могут караться ссылкой, ампутацией правой руки и левой ноги и смертной казнью, последнее наказание является наиболее распространённым.
Одновременно президент Масуд Пезешкиан принял отставку главы Центрального банка Ирана Мохаммада Фарзина. Жителям страны ещё в начале января были выданы деньги на покупку базовых товаров — в размере около 7 долларов в месяц. Пезешкиан пообещал населению реформу субсидий, стабилизацию рынков и провёл переговоры с торговцами с базаров, признав их право на мирный протест.
Могут ли США нанести удар по режиму аятолл во время протестов?
И скорее всего нанесут. 9 января Пехлеви прямо призвал президента США Дональда Трампа «быть готовым вмешаться в ситуацию». 13 января Трамп заявил в своём аккаунте в социальной сети Truth Social, что патриоты Ирана должны продолжать протесты и «захватывать государственные учреждения». «ПОМОЩЬ УЖЕ В ПУТИ», — написал он. Впрочем днём позже Трамп заявил, что ему из надёжных источников известно, что казни протестующих не планируются.
По данным The New York Times, США рассматривают возможность нанесения «предупреждающих» ударов по Ирану, выбрав в качестве целей базы Корпуса стражей исламской революции, военизированных добровольцев Басидж, ракетные и ядерные объекты. В то же время, говорится в материале, Иран даёт понять, что готов к переговорам, а его сообщения через посредников гораздо мягче публичной риторики.
Одновременно Вашингтон объявил о введении 25-процентных пошлин против стран, торгующих с Тегераном. Но крупнейшим партнёром Ирана является Китай — и Белый дом, по данным NYT, опасается портить отношения с Пекином на фоне недавно достигнутого перемирия в торговой войне.
Устоит ли режим аятолл против протестов?
Протесты в Иране крупнейшие в современной истории и проходят во время максимального ослабления режима аятолл, потерпевшего ряд поражений на внешнеполитическом фронте и не способного, по крайней мере сейчас, контролировать экономическую ситуацию.
Американский социолог Джек Голдстоун выделяет пять условий успешной революции: фискальный кризис, раскол элит, широкую оппозиционную коалицию, объединяющий нарратив и благоприятную международную обстановку. В статье для The Atlantic он вместе с иранистом Каримом Саджадпуром утверждает, что впервые с 1979 года Иран соответствует почти всем этим критериям.
Кроме высокой инфляции, обесценивания риала и разгрома на внешнеполитическом фронте авторы отмечают наличие общей повестки у протеста, объединяющего разные классы, этнические меньшинства, женщин и рабочих, и имеющего теперь символическую фигуру — шахзаде Пехлеви. Почти все бывшие президенты Иранаi, а выборы в стране до недавнего времени были конкурентными, отстранены или находятся под арестом. Базарные торговцы, бывшие раньше опорой режима, стали оппозицией. Режим сузился до «партии одного человека» — Хаменеи. Технократы в правительстве вытеснены лоялистами, что мешает исправить ситуацию.
Единственное, чего пока не хватает для полного краха, — перехода силовиков на сторону улицы, говорят авторы. Они называют Исламскую республику «зомби-режимом»: легитимность, идеология и экономика мертвы, остаётся только насилие.
Фото: Митинг в поддержку протестов в Иране в израильском городе Холон. Женщина прикуривает сигарету от подожжёного портрета аятоллы Хаменеи. REUTERS/Ammar Awad
Поддержать «Вёрстку» можно из любой страны мира — это всё ещё безопасно и очень важно. Нам очень нужна ваша поддержка сейчас
