«Сыновей хватит терять». Военкоматы отказывают в отсрочке призывникам, чьи родственники погибли на войне

В России воевать иногда идут целыми семьями: вслед за сыном уходит отец, за братом — брат. Но если на войне уже погиб один член семьи, его братья или дети далеко не всегда готовы идти в армию, даже на срочную службу. В российском законодательстве есть норма, по которой близкие родственники погибших мобилизованных освобождаются от призыва. Но добиться её выполнения могут далеко не все. «Вёрстка» проанализировала судебные решения и поговорила с призывниками, их семьями и правозащитниками, чтобы разобраться, как не попасть в армию вслед за погибшим близким.

Имена некоторых героев изменены в целях их безопасности.

Чтобы не пропустить новые тексты «Вёрстки», подписывайтесь на наш телеграм-канал

«Я умерший, вот в земле лежу»

Старший сын Алии из Волгоградской области начал проходить срочную службу осенью 2024 года. Ему был 21 год. По словам матери, у него была бронь: он работал на железной дороге. Ещё у сына от холода болели суставы. Но он сам решил пойти в армию, сказал, что выдержит. А спустя 2 месяца службы подписал контракт; семья узнала об этом не сразу.

— Подписал контракт с Министерством обороны, а там, как говорится, до смерти не отпускают, — говорит Алия «Вёрстке». — Мы его предупреждали, а он не подумал, поверил.

— Денег хотел заработать?

— Не знаю, у нас с деньгами никогда проблем не было. Не знаю, что он там хотел заработать. Всё, что заработал, туда ушло. Даже мы доплачивали по 15 тысяч: на звонки не хватало, на что-то ещё не хватало. Он повёлся, я не знаю, на права водительские на КАМАЗ…

В итоге мужчина служил под Донецком. «Ребят туда помирать отправляют. Я [сижу] в чате с теми, с кем служил сын. Там как бермудский треугольник. Отправляют — и мёртвые трупы, и всё», — говорит Алия.

Военный присылал маме видео о своей жизни. По её словам, в последние месяцы сын был в плохом состоянии: «С голоду умирал, где-то на поле находил зерно, кушал». В последний день, когда он вышел на связь, рассказал матери, что хочет уйти из армии. Но, как говорит Алия, «живыми оттуда не выходят» — за неповиновение военных обнуляют. В июне 2025 года сын пропал без вести.

Прошло больше года, но старшего сына Алии так и не нашли. Мать надеялась, что он вернётся, поэтому не подавала на посмертные выплаты. За это женщину упрекал её родственник. Сказал: «Там, где он был, вряд ли кто-то живой останется». «Искали среди пленных, спрашивали знакомых, которые были в плену. Нигде его нету. Поэтому я успокоилась, — рассказывает Алия в слезах. — Он даже мне снился, сказал: „Я умерший, вот [в земле] лежу“».

У Алии есть ещё двое сыновей: им 20 и 16 лет. Старший из них закончил обучение на электрика и сейчас готовится к осеннему призыву. «Я заранее не хочу, чтобы он попал туда — по здоровью», — говорит Алия. Сейчас он проходит медобследования и оформляет доверенность, чтобы мать могла ходить за него в военкомат. Младший сын заканчивает школу.

За сыновей переживает и отец. По словам Алии, после пропажи старшего муж уволился с высокооплачиваемой работы и готов вернуться, только если будет уверен, что его средний сын не пойдёт в армию — а пока хочет быть рядом с ним.

У самой Алии проблемы со здоровьем: боли в спине, нога не позволяет ходить. Нужна помощь по дому, в том числе поэтому она не хочет отпускать сына в армию.

«Я хоть детей вырастила, государству не должна была. Я детские [выплаты] не получала, не ходила, не бегала, — возмущается Алия. — Операцию надо было — я за свой счёт делала, чтобы лишний раз никому не быть должна. В итоге мы кому-то что-то должны. Вот за это обидно, понимаете?»

Прецедент для сотен призывников

В Федеральном законе «О воинской обязанности и военной службе» прямо говорится, что сыновья и родные братья военных, погибших во время службы, освобождаются от призыва. Изначально это право распространялось только на тех, кто погиб на «срочке» или военных сборах. Но в 2024 году такого права добился житель Кировской области Иван Смольников — его брат погиб, будучи мобилизованным.

Ивана призвали на срочную службу в 2023 году, но он не согласился с этим решением и пожаловался в региональную призывную комиссию, сославшись на закон.
Смольников сообщил «Вёрстке», что нашёл всю информацию на сайте «КонсультантПлюс», однако от комментариев отказался, пояснив: «Если человек не может прочитать черные слова на белой бумаге, пускай идет служить. Я же смог почитать законы и сделал то, что сделал…»

В призывной комиссии Смольникову отказали, не удовлетворил его иск и районный суд. Тогда он подал апелляцию в Кировский областной суд и выиграл. Военкомат, в свою очередь, подал жалобу в Шестой кассационный суд общей юрисдикции. В июне 2024 года он встал на сторону призывника и не принял доводы военкомата о том, что мобилизованные приравниваются к контрактникам.

Суд объяснил логику тем, что «контракт подписывается добровольно, а призыв не добровольный».

«В контракте о прохождении военной службы закрепляются добровольность поступления гражданина на военную службу, срок, в течение которого гражданин обязуется проходить военную службу, и условия контракта. (…) Призыву на военную службу по мобилизации подлежат граждане, пребывающие в запасе, не имеющие права на отсрочку от призыва на военную службу по мобилизации».

Благодаря такому решению суда право на освобождение может быть распространено на тех, кто погиб после призыва по мобилизации, говорит директор правозащитной группы «Гражданин. Армия. Право» Сергей Кривенко. По его подсчётам, это может касаться как минимум нескольких сотен призывников ежегодно.

«Если бы закон так просто работал, кто бы защищал нашу страну?»

Несмотря ни на что военкоматы продолжают отказывать призывникам в их праве на освобождение от службы на разных основаниях. Например, Тимофею из «ЛНР», чей отец был мобилизован в 2022 году и спустя два года пропал без вести под Бахмутом, пришел ответ (есть в распоряжении «Вёрстки»), что служба по призыву и по мобилизации «не являются одинаковыми терминами». Один из аргументов военкомата: у срочной службы есть срок в 12 месяцев, а у службы по мобилизации — нет.

По словам матери Тимофея Анны, её сын закончил магистратуру в Луганске, жил в маленьком городе Свердловске в «ЛНР». Женщина узнала о праве на освобождение от призыва для родственников погибших мобилизованных от юристов «правомобиля»i (Выездная форма бесплатной правовой и социальной помощи участникам «СВО» и членам их семей. Это проект «Комитета семей воинов Отечества (КСВО)» — российской АНО, созданной в ноябре 2022 года при публичной поддержке Владимира Путина. В 2024 году организация получила госпремию за правозащитную деятельность)× — они приехали из Москвы и консультировали население. Семья обратилась в военкомат, но получила отказ. «Они, наверное, даже не [смотрели] заявление, — предполагает Анна. — Хотя мы приложили и свидетельство о смерти, справку, что отец мобилизованный, степень родства ребёнка — всё-всё. Они отмахнулись от нас».

Тогда женщина обратилась в отделение фонда «Защитники отечества». «Два часа меня там мариновали, рассказывали, показывали. Вроде как закон есть, но он не работает. В смысле не работает? Мы живем в правовом государстве», — возмущается Анна. Ей посоветовали писать Путину, но на середине письма сотрудники фонда засомневались в целесообразности: обращение вернётся обратно в Луганск.

Сейчас семья ждёт личное дело Тимофея из Луганска. Когда оно придёт в Свердловск, призывнику должна прийти повестка — и они подадут жалобу на военкомат в суд. «Всё у нас в подвешенном состоянии, всё мы ждём, — говорит Анна. — Он не может ни на работу устроиться, потому что это у нас призывная кампания: пойдём в армию или не пойдём. Сколько это будет продолжаться, мы не знаем».

Артёму, призывнику из Владивостока, тоже пришлось доказывать, что его мобилизованный отец погиб несколько лет назад при прохождении службы по призыву. «Меня удивило, что военкомат вообще никак не сочувствует, — жалуется он „Вёрстке“. — Просто говорят, что ты должен [идти в армию], несмотря закон. Он работает не так, как ты думаешь, ты должен идти. Если бы закон так просто работал, кто бы защищал нашу страну?»

Артём не хотел, чтобы срочная служба мешала ему развиваться. «Я очень творческий человек: занимаюсь 3D-моделированием, пишу музыку, — объясняет он. — Не хотел бы терять навыки в этом». К тому же за Артёма переживала его мать. Учитывая, что у сына были «тёрки» с военкоматом, она опасалась, что на него надавят и заставят подписать контракт. После смерти мужа женщина боялась потерять ещё одного близкого.

Призывник подал жалобу на военкомат через госуслуги, предоставил свидетельство о смерти отца и повестку, по которой родственник ушёл служить. В районном военкомате утверждали, что закон распространяется только на тех, кто уже служил по контракту до мобилизации. Тогда Артём обратился в краевой военкомат, а затем в районный и краевой суд, оба удовлетворили его заявление. Он рассказывает: «В суде мне сказали, что [доводы военкомата —] это вообще какой-то бред, смешно, такого вообще быть не может».

В итоге военкомат вынужден был отступить, сейчас Артём ждёт формальное подтверждение о том, что не подлежит призыву. По его словам, на разбирательство ушло около двух месяцев. Адвокат помог правильно оформить бумаги для подачи в районный суд, дальше призывник действовал самостоятельно. Всего он потратил на юридическую помощь около 10 тысяч рублей.

Суд первой инстанции встаёт на сторону призывника далеко не всегда, выяснила «Вёрстка», анализируя судебные дела. Но решение можно оспорить при апелляции.

В «Школе призывника» советуют написать заявление на отсрочку в военкомат, лучше ценным письмом с описью по «Почте России»: из рук очно работники часто ничего не берут, а по почте получают почти все почти всегда. В заявлении нужно указать, кто погиб, когда и на каком основании проходил службу, приложить документы о родстве, гибели и мобилизации. У военкомата есть 30 суток, чтобы ответить. Если он продолжит игнорировать, можно подать жалобу в прокуратуру на бездействие. Если в военкомате не приняли доводы, призыв нужно обжаловать в региональной призывной комиссии. По оценке правозащитников, это срабатывает примерно в 75% случаев.

Если вышестоящая комиссия не восстановит законность, нужно обращаться в суд. Вероятность удовлетворения по таким делам в «Школе призывника» оценивают в 95%. Пока идёт разбирательство в районном и региональном судах (обычно это длится полгода и более), решение о призыве приостановлено. При отказе правозащитники советуют обращаться в вышестоящие инстанции — во время их прохождения решение о призыве снова действует, но можно подать заявление о его пересмотре или выбрать иную стратегию, например, альтернативную гражданскую службу.

Если в военкомате не принимают заявление, не отвечают на него, отказывают или если не удается получить сведения о мобилизации и гибели родственника, лучше как можно быстрее обратиться к правозащитникам: в «Школу призывника», «Движение сознательных отказчиков» или «Призыв к совести».

Погиб контрактник — сыновья и братья идут в армию

Многие родственники погибших контрактников считают, что норма об освобождении от призыва родственников распространяется на их семьи, но это не так, объясняют «Вёрстке» в «Школе призывника».

Например, в 2025 году призывник обратился в районный суд в Тюмени с иском к призывной комиссии и требованием освободить его от службы по призыву из-за погибшего на войне брата. Суд выяснил, что брат был заключённым. В 2023 году он заключил контракт в колонии и спустя несколько месяцев погиб.

Районный суд не удовлетворил иск, тогда призывник подал кассацию, утверждая, что его брат все равно был гражданином, подлежащим мобилизации. Однако Седьмой кассационный суд отклонил эти доводы, указав, что никаких фактов призыва брата именно по мобилизации судом не установлено — он ушёл на войну исключительно на основании контракта.

«Государство решило взять некую „особую ответственность“ за судьбы близких тех граждан, которые по итогам действия механизмов принуждения государства потеряли жизни: срочники, запасники на сборах и мобилизованные — все оказались в армии посредством формально недобровольных механизмов, — объясняют правозащитники. — Контрактники пошли туда добровольно. Принуждение тут опускается, поэтому никаких преференций по освобождению от призыва их родственникам не считается целесообразным предоставлять».

В «Школе призывника» говорят о ещё одной проблеме: многие мобилизованные заключают контракты и погибают уже в статусе «добровольцев». Часто их принуждает командование, чтобы выполнить план по набору на контрактную службу. В этом случае освобождение от армии близким родственникам не положено. Поэтому собеседникам «Вёрстки» приходится в спорах с военкоматами в том числе доказывать, что их погибший близкий был мобилизован по повестке, а не подписывал контракт

Так, Луховицкий районный суд в 2025 году рассматривал дело призывника, чей брат в 2022 году брат проходил мобилизационные процедуры, но из-за выявленной болезни был отправлен на обследование и не зачислялся в состав какой-либо воинской части. При этом в 2024 году он добровольно пришёл в военкомат, заключил контракт и погиб. Суд отказал истцу, поскольку на момент гибели брат имел статус добровольного контрактника, а мобилизацию фактически так и не прошел.

Если родственник продолжает числиться пропавшим без вести, суд тоже может не встать на сторону призывника. В 2024 году Балтасинский районный суд Татарстана не стал освобождать от призыва мужчину, чей отец якобы погиб на войне. Сын смог предоставить только документ о статусе пропавшего без вести «при выполнении задач СВО» — суд посчитал, что этого недостаточно для доказательства смерти, и отказал в иске.

Алия понимает, что если её средний сын не сможет доказать медкомиссии, что не годен на службу, оснований для освобождения из-за погибшего брата не будет: он контрактник. В таком случае она надеется на «лёгкую службу» в части в том же регионе или неподалёку — и будет отдельно опросить, чтобы сына не отправили за границу.

«Лишь бы только не забирали»

В правовых чатах задают много вопросов о необходимости служить в зоне боевых действий для родственников погибших. Сергей Кривенко отмечает, что освободиться от мобилизации так же, как от срочной службы, они не могут.

Человек, который уже проходит военную службу, тоже не может демобилизоваться, если у него погиб близкий. В «Идите лесом» «Вёрстке» рассказали, что не знают ни одного случая, когда военным удалось добиться увольнения по этому основанию. «Когда родственник умирал и отпускали на похороны, срабатывало лучше», — говорит пресс-секретарь организации Иван Чувиляев: в этот момент можно было дезертировать.

Однако существует механизм, позволяющий после смерти близкого на войне перевестись с линии боевого соприкосновения в тыл. Он связан с указанием Министра обороны РФ от 5 июля 2022 года № 205/2/326дсп. Документ не опубликован — руководитель юридического отдела «Движения сознательных отказчиков» Артём Клыга отмечает, что это противоречит норме Конституции: каждый нормативный правовой акт о правах и обязанностях гражданина должен быть официально опубликован. Однако, на документ ссылаются суды при вынесении решений.

Например, в 2025 году в гарнизонный военный суд в Комсомольске-на-Амуре обратился мобилизованный Б. Согласно постановлению суда, который обнаружила «Вёрстка», когда Б. лечился в госпитале после ранения, у него в зоне боевых действий погиб родной брат. Вооеннослужащий узнал об этом и отправил письменное обращение (рапорт) военкому с просьбой отпустить его домой. Военкомат не дал ему чёткого ответа, и Б. обратился в суд, чтобы признать незаконным бездействие военкома и уволить его со службы. Суд обязал военкомат надлежащим образом рассмотреть рапорт Б. и указал, что смерть брата служит «основанием для ненаправления административного истца в зону проведения специальной военной операции». При этом в демобилизации Б. суд отказал.

В своём решении военный суд сослался на указание Минобороны, правда, со скрытыми датой и номером. В решении говорится, что документ исключает «одновременное направление для выполнения боевых задач» близких родственников. А также запрещает «направлять для выполнения боевых задач в зону проведения СВО» людей, чьи близкие родственники погибли на войне. При этом суд подчеркивает, что эти указания не могут служить основанием для отсрочки от мобилизации или для демобилизации.

Действующий военный Виктор рассказывает, что в 2024 году у него погибли двое младших братьев. Они одновременно подписали контракт, их вместе отправили на задание. Сначала они пропали без вести, спустя год их признали погибшими. У братьев остались трое и четверо маленьких детей, на лечение одного из них отец, по словам Виктора, хотел собрать деньги, заключив контракт, но семья положенных денег так и не получила. Третий брат пошел в армию вслед за ними спустя несколько месяцев, но в другом регионе, поэтому служили они не вместе.

После смерти братьев сослуживцы рассказали Виктору, что он может попросить о переводе в тыл. Однако, по его словам, он написал рапорт 2 года назад и так и не получил ответа. Сейчас Виктор продолжает находиться в зоне боевых действий, несмотря на ранение ноги.

Одну из самых ярких историй о борьбе за возвращение оставшегося в живых родственника «Вёрстка» рассказывала в 2023 году. У жительницы Липецкой области Ольги Дзюбенко трое из пяти сыновей ушли воевать с Украиной. Двое из них, мобилизованный и вагнеровец, погибли. Тогда мать стала добиваться перевода в тыл третьего, оставшегося в живых сына Дмитрия, мобилизованного. «Никакие деньги мне не нужны, сыновей на них не купишь. Лишь бы только Диму не забирали», — говорила она в своём видеообращении к Минобороны.

Благодаря огласке Дмитрия перевели в тыл. Его мать рассказала «Вёрстке» спустя 3 года после первой публикации, что связь с сыном есть, он в относительной безопасности. «У нас в Мурино служит, в наряды ходит, — делится Ольга. — Я говорю: „Дима, ты имей в виду, что у тебя подписан документ, оставайся при части“. [Сыновей] хватит терять».

Дмитрий несколько раз приезжал в отпуск. Два года назад у него появился второй ребёнок, мальчик. Второй, девочке, сейчас 8 лет. Ольга любит проводить с ними время, но говорит, что после смерти сыновей «здоровье ушло семимильными шагами». Её возмущает, что за погибшего вагнеровца семья не получила никаких выплат и ветеранского удостоверения.

Внук Ольги недавно призвался на срочку, ещё один внук собирается пойти в осенний призыв. По её словам, им необходимо пройти службу, чтобы устроиться в полицию. Ольга просила, чтобы внуков-срочников определили в безопасные части, не на границу. Для этого женщина собирала документы о погибших родственниках. Того внука, который служит сейчас, удалось определить в Подмосковье. Куда отправят второго, пока не известно.

Серия иллюстраций — Дмитрий Осинников