«Пока переговариваемся, у Украины нет „Томагавков“»: почему новый этап переговоров всё ещё не сулит мира России и Украине

В начале 2026 года Россия, Украина и США впервые с начала полномасштабной войны начали собираться втроем за одним столом переговоров — не виртуально и без посредников. Это символически ознаменовало собой новый этап переговоров, но пока говорить о сдвиге в сторону перемирия сложно. Дипломатические источники «Вёрстки» говорят: позиция переговорщиков не изменилась, «цели СВО» не достигнуты, а переговоры продолжают рассматривать как «инструмент для сдерживания эскалации конфликта».

Близкие к администрации президента собеседники подтверждают: сигналов о том, что жизнь внутри страны как-то в ближайшее время изменится на мирную, нет. Например, выборы в Госдуму в сентябре готовятся проводить в условиях военной повестки, узнала «Вёрстка».

Чтобы не пропустить новые тексты «Вёрстки», подписывайтесь на наш телеграм-канал

Переговоры без мира

Во время последних переговоров в Женеве, их второй день — 18 февраля — закончился раньше запланированного, рассказывает «Вёрстке» собеседник, близкий к МИД РФ. Российская делегация покинула отель InterContinental Geneva ещё до времени, предусмотренного протоколом.

Что стало причиной резкого исхода, неясно, но, судя по всему, сгладить остроту в дипломатическом ключе удалось. Как сообщало BBC, уже после формального завершения трехсторонних переговоров руководитель российской делегации Владимир Мединский вернулся в отель, и провел отдельные переговоры с руководителем украинской делегации Рустемом Умеровым и членом украинской команды Давидом Арахамией.

Факт двухчасовой встречи подтвердила пресс-секретарь Умерова Диана Давитян. И Умеров, и Арахамия работают в рамках политической подгруппы переговорной группы, так что речь на этой встрече, вероятно, шла именно о политических вопросах, которые, по признанию президента Владимира Зеленского, остаются наиболее проблематичными в переговорном процессе. Собеседник «Вёрстки» в администрации президента намекает, что российская сторона хотела пообщаться с украинцами тет-а-тет, потому что «перед американцами надо сохранять другое лицо».

Близкий к МИД РФ источник «Вёрстки» уверяет, что «Россия готова к любому формату переговоров». При этом позиция Москвы, по его словам, «нисколько не изменилась»: «цели СВО должны быть достигнуты». Он перечислил все пункты, которые постоянно повторяет Москва: Донбасс, статус русского языка, «легитимная власть в Киеве», гарантии безопасности и тд.

По словам собеседника во внутриполитическом блоке Кремля, Москва упорно изображает активный переговорный процесс, при этом его затягивая, потому что на данный момент переговоры для РФ — «это инструмент для сдерживания эскалации конфликта». «Пока переговариваемся, у Украины нет „Томагавков“, грубо говоря», — отмечает он.

Источник утверждает, что «по-прежнему не сняты и не могут быть сняты принципиальные разногласия». «Например, признание Украиной конституционно наших территорий. Как и нам невозможно нарушить наш Основной закон и признать их за Украиной. Кроме того, совершенно неприемлемо для нас и, судя по их риторике, абсолютно необходимо для украинских властей присутствие военных НАТО на их территории», — перечисляет он.

Поэтому, с его точки зрения, переговоры возможны «только после смены власти на Украине»: «С преемником Зеленского можно попробовать вести реальные переговоры». При этом источник признал, что «с уходом Путина война закончится», но настоял, что «здоровья ему не занимать» и «запас прочности» у российского руководства «очевидно выше», чем у украинского.

Ощущения, что война кончается, абсолютно нет, поделился в разговоре с «Вёрсткой» региональный чиновник, активно участвующий в вербовке бойцов и помощи фронту. «Я на прошлой неделе гуманитарку передавал. Там то же самое ощущение, — рассказал собеседник. — У нас уже все хотят финала, усталость накопилась, но нас по-прежнему ебошат БПЛА и ракеты, поэтому про скорый мир как-то мысли не возникают».

Выборы военного времени

Во внутренней политике сигналов о приближении мира пока тоже не прибавилось. Выборы в Госдуму в сентябре готовятся проводить в условиях военной повестки, об этом «Вёрстке» говорили два политтехнолога, работающие с единороссами. «У нас никто всерьез не ждет окончания войны. Поэтому и серьезных планов как перестраивать работу в случае такого радикального изменения повестки нет. Никто не видит в этом практического смысла», — сказал «Вёрстке» собеседник в центральном аппарате одной из парламентских партий.

Ещё в декабре 2025 года начальник управления президента по мониторингу социальных процессов Александр Харичев прямо обозначил на профессиональном конгрессе политических консультантов: повестка партий «будет напрямую зависеть от завершения или продолжения специальной военной операции».

Мирные переговоры проходят «как бы на фоне», но прорывных соглашений пока нет, что затрудняет прогнозирование сроков завершения конфликта, считает собеседник «Вёрстки», работающий в одном из кремлевских аналитических центров. «Стадия „войны на истощение“ без явного перелома», — резюмирует он.

Военная тематика присутствовала в партийных программах на выборах последних лет в основном в социальном контексте, сказал «Вёрстке» политолог Александр Кынев: то есть речь шла о поддержке ветеранов и членов их семей. Все остальное в заявлениях партий было в классическом русле и касалось социально-экономических проблем, которые остро стоят для всего населения: на ближайшей кампании им тоже придется отрабатывать темы роста налогов, цен и тд.

Сама же «спецоперация», считает Кынев, отражается у партий только в подборе самих кандидатов. «Здесь есть некая конъюнктура, которая напоминает театр одного зрителя. Руководству страны хотелось бы видеть участников спецоперации среди депутатов. Ну и представители партии как могут этот политический заказ реализуют», — отметил он.

При этом Кынев считает, что проблема есть в том, чтобы объяснить самим избирателям, зачем им среди депутатов ветераны: «Избирателя интересует решение своих проблем. Каким образом участники СВО могут решить проблемы избирателей — вопрос, на мой взгляд, непростой. Потому что то, что человек героически сражался, не значит, что он сможет принимать законы. Поэтому пока обсуждаются персоналии, но никто не обсуждает, что они будут говорить и каким образом их будут продвигать».

«Пожать руку Зеленскому сейчас невозможно»

Во время последнего раунда переговоров в Женеве делегации работали в двух параллельных группах: политической и военной. Военный трек, по оценкам всех сторон, прошёл относительно конструктивно. Зеленский сообщил, что участники «в целом понимают», как организовать мониторинг прекращения огня, и что американская сторона будет в нём задействована. Агентство Reuters со ссылкой на украинский дипломатический источник также сообщало, что по «военным вопросам» — расположение линии фронта и механизмы мониторинга — прогресс был.

Политический трек увяз в той же точке, что и прежде. Россия настаивает на передаче ей всего Донбасса — то есть не только оккупированных территорий, но и примерно 20% Донецкой области, которую российские войска не контролируют. Украина категорически отвергает это условие. Зеленский заявил в интервью Axios, что требование передать Донбасс провалится на любом украинском референдуме. Кроме того, стороны продолжают расходиться по вопросу статуса Запорожской АЭС и системы гарантий безопасности для Украины.

Три раунда переговоров за неполные два месяца — это очевидный новый ритм, которого не было весь 2025 год. Его задаёт прежде всего американская сторона: по словам Зеленского, Вашингтон хочет достичь соглашения до июня 2026 года. Причина проста: в ноябре 2026-го — промежуточные выборы в Конгресс, после которых Трамп будет вынужден переключиться на внутреннюю повестку. Для него мир на Украине — витринный проект, который нужен до выборов, а не после.

Трамп всё настойчивее давит на Киев публично: в феврале он заявил журналистам, что «Украине лучше поскорее прийти на переговоры». Аналитики Foreign Policy фиксируют дисбаланс: Россия саботирует переговорный процесс, но именно от Украины требуют уступок.

21 февраля Стив Уиткофф в интервью телеканалу Fox News выразил надежду на проведение трехстороннего саммита при участии президентов России, Украины и США. Трамп очень хотел бы этого, но в Москве понимают, что встреча Путина лично возможна только перед непосредственным подписанием мира. «Пожать руку Зеленскому значит легитимизировать его. Это невозможно сейчас», — говорит источник «Вёрстки», близкий к МИД.

Москва в публичной риторике всё чаще отсылает к термину «дух Анкориджа» (его упоминали Дмитрий Песков, Сергей Лавров и другие) — ключевому, но размы­тому ориентиру, вокруг которого строится её объяснительная модель переговоров. «Дух Анкориджа» — это понятие, восходящее к встрече президента России Владимира Путина и президента США Дональда Трампа в августе 2025 года в американском городе Анкоридж (штат Аляска). На этой встрече лидеры обсуждали перспективы урегулирования войны; официальных договорённостей после неё достигнуто не было, но российская дипломатия стала трактовать итоги как набор неформальных «пониманий» между Москвой и Вашингтоном.

Что будет с переговорами дальше — пока неясно. Глава Офиса президента Украины Кирилл Буданов заявил, что новый раунд может пройти 26–27 февраля, но Москва не подтвердила эту информацию. «В настоящий момент я не могу подтвердить точных сроков, их еще предстоит окончательно согласовать», — заявил пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков.

При этом 26 февраля в Женеве должен пройти третий тур переговоров США и Ирана. Собеседник «Вёрстки» в МИД отмечает, что следующий раунд пока планируется «в ближайшие дни».

На этом фоне 24 февраля у Кремля появился новый аргумент не в пользу мирного соглашения. Пресс-служба Службы внешней разведки (СВР) заявила о том, что Лондон и Париж якобы собираются передать Киеву ядерное оружие. Уточняется, что Великобритания и Франция собираются осуществить передачу тайно, представив ядерную бомбу как собственную разработку Украины. Ушаков уже заявил, что эта информация «будет доведена» до США: «Мы специально об этом будем разговаривать с американцами».

«СВР за четыре года уже столько всего прогнозировали, что звучало как бред и оказывалось бредом, — напоминает в разговоре с „Вёрсткой“ директор Берлинского центра Карнеги по изучению России и Евразии Александр Габуев. — Москва пытается расколоть США и ЕС уже не в первый раз, но пока всякие сообщения типа атаки на путинскую резиденцию только увеличивают недоверие Трампа к словам Кремля. Думаю, эта ситуация будет развиваться по похожему сценарию».

Политически стороны решают с помощью войны важные для сохранения своего статус-кво вопросы, считает близкий к Кремлю политический аналитик. «Важен такой результат, который точно можно будет продать как победу в войне. Уже любому ура-патриоту очевидно, что победы с парадом ВС РФ в Киеве не будет. Потому нужно что-то, что не вызовет в стране вопросов: а зачем все это было? — говорит он. — Что примечательно, у Зеленского ситуация такая же. Все остальное — вопрос о Донбассе, власти, референдумах — не более чем удобные предлоги не заключать мир, сохраняя при этом лицо».

Обложка: Дмитрий Осинников