Россиян в 2025 году массово депортировали после отказа в убежище. Рассказываем, как это происходит
«Вёрстка» подробно изучила практику депортаций из США и ЕС после отказа в получении там убежища
2025 год, среди прочего, запомнится массовыми депортациями россиян из США, которые запрашивали там политическое убежище. В России их прямо в аэропорту допрашивали сотрудники ФСБ — и минимум двух прибывших сразу же задержали. «Вёрстка» собрала всю возможную информацию от людей, запрашивающих убежище не только в США, но и в странах ЕС, поговорила с представителями правозащитных организаций, которые помогают беженцам из России, нашла ранее неопубликованные случаи задержаний и преследования россиян после их депортации, и узнала прогнозы правозащитников на 2026 год.
Чтобы не пропустить новые тексты «Вёрстки», подписывайтесь на наш телеграм-канал
В начале сентября 2025 года Финляндия депортировала 31-летнего Павла Кузьмичёва, которому отказала в политическом убежище. Как выяснила «Вёрстка», в сопровождении сотрудников полиции его посадили на паром до Эстонии, довезли до границы с Нарвой, а там передали в руки российских пограничников. Кузьмичёва сразу же задержали. В России в его отношении возбудили уголовное дело ещё за два года до этого.
До эмиграции Павел жил в Костроме. Его знакомая из Финляндии говорит «Вёрстке», что Кузьмичёв почти ничего не рассказывал о своей прошлой жизни: «Иногда он показывал фотографии своего мотоцикла, который пришлось оставить дома. В Финляндии работал в общежитии, помогая уборщику в повседневных делах: занимался уборкой снега, стрижкой газона. А ещё помогал окружающим с велосипедами и автомобильными двигателями и никогда не брал за это деньги, даже если ему их предлагали».
Вместе со своим дядей Отто Маейромi в июне 2023 года Кузьмичёв сел на небольшую яхту в городе Приморск Ленинградской области и отправился в сторону границы. Вскоре они пересели с яхты на надувную лодку и доплыли до Финляндии, запросив у финских пограничников убежище.
Тогда в российских СМИ появилась информация, что сотрудники российской пограничной службы обнаружили яхту под названием «Мумба». Через месяц после побега против Кузьмичёва возбудили уголовное дело о незаконном пересечении границы, а с августа 2023 года он и его дядя были объявлены в федеральный розыск, выяснила «Вёрстка».
Отто Майеру одобрили получение убежища в Финляндии, но его племяннику не повезло.
Как рассказали двое знакомых Кузьмичёва, попросившие об анонимности, Павел никому не рассказывал о проблемах с рассмотрением кейса об убежище. «Он очень закрытый человек. Ни я, ни друзья не могли вытянуть из него ни слова, — говорит один из собеседников „Вёрстки“. — Я думаю, ему отказали после интервью. Он должен был подать апелляцию, но не сделал этого».
Приятельница Кузьмичёва, которая познакомилась с ним в Финляндии, сожалеет, что Павел никому не говорил об отказе в убежище. Она уверена, что ему можно было помочь: обратиться за юридической помощью, подать апелляцию или, в крайнем случае, организовать добровольный выезд, но в какую-то третью страну — например, в Турцию или Сербию.
В начале сентября Павел позвонил знакомым и сообщил, что его задержали, а через пару дней написал, что его уже посадили на паром до Эстонии и принудительно депортируют в Россию. Как выяснила «Вёрстка», в отказе миграционной службы о получении убежища Кузьмичёву утверждается, что он предоставил недостоверную информацию о политическом преследовании в России — и может вернуться в родную страну «без преследования, причинения серьезного вреда или бесчеловечного или унижающего достоинство обращения». Знакомая Кузьмичева при этом уверена, что Павел просто плохо знал финский и английский языки и из-за этого во время интервью в миграционной службе не до конца понимал, о чём его спрашивают.
По словам источника «Вёрстки», Кузьмичёва задержали прямо на границе Эстонии и России, допросили и перевезли в Выборг — по месту возбуждения уголовного дела о незаконном пересечении границы. Там его арестовали и поместили в местное СИЗОi. Затем перевезли в СИЗО в Петербургеi.
«Его состояние на данный момент неизвестно. Мне удалось узнать, что Павла помещали в психиатрическую больницу на экспертизу, и тогда он практически не ходил. Его держали под капельницами, — говорит собеседник „Вёрстки“. — Не знаю, было ли это связано с пытками, моральным давлением, или же у него на тот момент ментальное состояние ухудшилось. Но он достаточно крепкий человек».
Знакомый предполагает, что на Кузьмичёва могут оказывать давление, чтобы выбить какие-то показания и опасается, что против него могут возбудить новые уголовные дела.
После депортации в Россию задержали и арестовали не только Павла Кузьмичёва. Известны ещё как минимум три подобных случая в 2025 году. Как выяснила «Вёрстка», некоторым депортированным россиянам угрожают, выдают повестки, заставляют подписывать некие документы о неразглашении и о сотрудничестве с ФСБ.
В странах ЕС россиянам одобряют около 27% заявок на убежище
Запрос убежища — не самый популярный после 2022 года трек для россиян, которые пытались легализоваться в странах Евросоюза, говорят собеседники «Вёрстки» из правозащитных проектов. Чаще россияне выбирают более «простые» способы: получение рабочих или студенческих виз, виз для цифровых кочевников, виз специалистов (врачей, IT-специалистов и тд) или виз для стартапов. Убежище — во многом более долгий и трудный способ получить право для проживания в Европе.
В 2022—2023 годах отмечался рост просителей убежища из России, но к 2025 году поток запрашивающих уменьшился. Информация за этот год по количеству поданных заявлений от граждан России появится позже, но Евростат публиковал отчёт по решениям за первый квартал 2025 года (по всем запросам на убежище, не только от россиян) и зафиксировал общее снижение заявок на убежище на 24% по сравнению с тем же периодом 2024 года.
Как устроена процедура получения убежища в ЕС
Запрос убежища в ЕС происходит так: человек сообщает, что хочет защиты либо в аэропорту, либо на наземном пограничном пункте, там собирают первичные данные и выдают документы о статусе просителя убежища. Дальше он ждёт очереди на интервью: в каких-то странах ожидание может занять несколько месяцев, в каких-то — несколько лет.
После интервью административный орган страны принимает решение — это делают чиновники, обычно из числа миграционной службы. Если человек получает отказ, он может обжаловать решение в суде.
При положительном решении человек официально получает статус беженца.
Есть три варианта, что может происходить с просителями убежища в промежуточный период после перехода границы и до первого интервью: в каких-то странах людей размещают в централизованных лагерях или общежитиях, от пребывания в которых нельзя отказаться; где-то предоставляют со стороны государства компенсации для оплаты за аренду жилья, а где-то государству всё равно, в каком месте живёт проситель убежища, но и никакой финансовой поддержки он не получает.
Подробнее об этих условиях в странах ЕС можно почитать по ссылке.
«Рассмотрение дела об убежище может занимать от двух лет и дольше, это зависит от загрузки миграционных органов, — говорит юристка, основательница проекта помощи россиянам в эмиграции „Ковчег“ Анастасия Буракова. — Мы видим по статистике Евростата, что количество заявлений о предоставлении убежища от россиян в 2025 году не слишком сильно отличается от доковидных времён».
Страны Евросоюза в последние годы одобряли в среднем не более 25% заявок на убежище гражданам России. Исключение — 2022 и 2023 годы, когда этот показатель увеличился до 32–35%. При этом решения чаще всего принимают через один-два года после подачи заявления, поэтому в статистике отображаются одобрения по заявлениям, которые были поданы раньше. Информация о том, сколько заявок на убежище одобрили страны ЕС в 2025 году появится позже.
На примере Финляндии, куда летом 2023 года сперва на яхте, а потом на лодке уплыли Отто Майер и Павел Кузьмичёв, можно увидеть динамику по запросам на убежище, одобрениям и отказам после начала войны в Украинеi. Информация за 2025 год указана за январь—ноябрь.
Из статистики видно, что количество россиян, которые запрашивали убежище в Финляндии, уменьшилось уже в 2023 году. Возросший процент отказов в получении убежища в 2024 и 2025 году связан с тем, что заявители, подавшие заявки после 2022 года, долго ждали решений по своим кейсам.
«Многие ждали по два-три года, большинство кейсов не рассматривали и даже не приглашали на первое интервью. Это происходило потому что после 2022 года миграционная служба Финляндии ждала директивы от Евросоюза, как рассматривать кейсы антивоенных россиян и тех, кто сбежал, опасаясь мобилизации. Но ЕС сказал, чтобы страны решали эти вопросы сами на национальном уровне, и они стали выносить много негативных решений», — говорит Ирина Весикко, председатель Демократического сообщества русскоязычных в Финляндии.
Среди ожидающих россиян были Отто Майер и его племянник Павел Кузьмичёв, чьи заявки на убежище, поданные летом 2023 года, рассмотрели только в 2025-ом. «У нас есть предположение, что они практически всем дают отказ автоматом, чтобы понять, будет ли человек заморачиваться с апелляцией и доказывать, что у него есть реальные риски преследования в России. Если документы на апелляцию приходят, тогда миграционная служба начинает рассматривать кейс по существу», — говорит Ирина Весикко.
Если суд отказал после рассмотрения апелляции, в странах Евросоюза проситель убежища может подать иск в высший судебный орган — например, в Финляндии это Верховный Административный суд — а если откажут в национальных инстанциях обратиться в международные, например, в ЕСПЧ. Но после первого проигрыша в апелляционном суде у человека есть риск депортации, он уже не будет находиться под защитой от выдворения из страны.
Если после подачи первого заявления на убежище появились новые обстоятельства, после отказа можно дособрать доказательства и подать свой кейс в миграционную службу повторно. Так, Павел Кузьмичёв мог бы подать апелляцию, а в случае отказа переподать заявку на убежище, дополнив её доказательствами, что против него в России заведено уголовное дело, и он объявлен в розыск. К сожалению, он этого не сделал.
Что о запросах на убежище рассказывают собеседники «Вёрстки»
Лилияi приехала в Финляндию с двумя детьми в марте 2022 года и подала запрос на получение убежища, но в конце года ей отказали. Она обжаловала отказ в административном суде, кейс вернули в миграционную службу на дополнительное исследование, но и после этого она вновь получила отказ. Все эти тяжбы длились больше трёх лет, в 2025 году ей выдали постановление о необходимости покинуть страну.
С помощью адвоката Лилия подала жалобу с требованием запрета депортации в Верховный Административный суд Финляндии, но суд не принял её заявление. В декабре 2025 года она подала заявку на получение убежища во второй раз. «Мы прожили тут уже почти четыре года, старший ребёнок учится во втором классе в местной школе и свободно говорит по-фински, младший пошёл в подготовительный класс перед школой. Я прошла обучение, практику и получила рекомендации для будущей работы. Сейчас продолжаю учиться, но из-за стольких отказов и длительной неопределённости, я в отчаянии. Я боюсь возвращаться в Россию», — говорит она.
Лесбийская пара Мария и Кристина запросили убежище в Финляндии в конце 2023 года из-за рисков преследования ЛГБТК+ людей в России, но получили отказ от миграционной службы и административного суда. Они подали иск в Верховный суд, но тот, как и в случае Лилии, отказался рассматривать их кейс.
Мария и Кристина собрали документы для кейса заново и в 2025 году подали заявку на убежище ещё раз. Осенью они прошли интервью и сейчас ждут ответа из миграционной службы Финляндии, надеясь на положительный ответ.
Часть россиян, запросивших убежище в странах Евросоюза, столкнулась с рисками, которые сложно было предусмотреть заранее. Приехав в Европу, многие выходили на митинги в поддержку Украины, попадали на видео и фото местных СМИ, посещали мероприятия, которые устраивали организации, признанные в России нежелательными, давали интервью СМИ-иноагентам или тем же нежелательным организациям, совершали донаты на помощь Украине. Люди предполагали, что, запросив убежище, наконец могут безопасно выражать своё несогласие с действиями российских властей.
Однако они получали отказы в убежище и узнавали, что активность в эмиграции принесла им новые риски возможного преследования в России. Теперь некоторые просители убежища прикладывают подтверждение участия в деятельности нежелательных организаций или в митингах на территории ЕС, как новые основания для доказательств к своим кейсам.
Почему россиянам так часто отказывают в убежище в ЕС
Большое количество отказов правозащитники, с которыми поговорила «Вёрстка», связывают с недостаточно хорошей подготовкой кейсов или отсутствием причин для получения убежища.
«Люди нередко не понимают процедуру убежища и думают: если ты, условно говоря, против войны один раз высказался соседу, то сразу можешь запрашивать убежище. Это так не работает», — говорит юрист проекта «Консулы» Антивоенного комитета Маргарита Кучушева.
Бывает и так, что люди с отсутствием реальных оснований для получения убежища в странах ЕС уже после эмиграции формально участвуют в антивоенных митингах и мероприятиях нежелательных организаций, чтобы «сформировать» доказательства для своих кейсов, рассказывают правозащитники.
Есть чётко установленные критерии Женевской конвенции, на которые опираются страны ЕС для выдачи права на убежище: это преследование из-за расы, религии, национальности, принадлежности к определённой группе людей (например, ЛГБТК+) или из-за политических взглядов. При этом риск преследования в каждом конкретном случае нужно доказать.
Как говорят правозащитники, россияне получают много отказов, потому что часто пренебрегают необходимостью хорошо готовиться к первому интервью и не понимают, как важно сразу подавать полный пакет документов, расписывающий персональные угрозы. Антивоенной позиции или страха мобилизации для получения убежища в странах ЕС недостаточно.
«Люди подают пустой кейс в надежде дополнить его позже. Но это невозможно, если не появилось новых оснований: например, если возбудили уголовное дело или ещё что-то. Или подают кейс, предполагая, что все всё понимают, не расписывая конкретно свои риски, — говорит Анастасия Буракова. — Представьте, сидит в России чиновник миграционной службы, а к нему приходят граждане из Мьянмы, Камбоджи ли из Кыргызстана. Много ли он знает про преследование граждан в тех странах? Скорее всего, нет. Так же и про репрессии в России не обязан знать каждый чиновник в ЕС. Поэтому кейс надо готовить очень тщательно и сразу».
К заявке на убежище нужно прикладывать отчёты международных правозащитных организаций о преследовании по схожим кейсам в России, подробно юридическим языком объяснять опасность того или иного обстоятельства, прикладывать скриншоты с угрозами, если они поступали в адрес заявителя. Многие россияне, запрашивающие убежище, этого не делают.
Россиян, которые запрашивают убежище в странах ЕС, нередко перемещают в страну прилёта в соответствии с Дублинской конвенцией
Страны ЕС приняли в 1990 году конвенцию, которая определяет, какая страна несёт ответственность за рассмотрения заявки на убежище. Основной принцип Дублинской конвенции — возвращение просителя убежища в первую страну ЕС, куда изначально въехал человек.
То есть если человек въехал в ЕС через Хорватию, а затем запросил убежище в Германии, то в соответствии с Дублинской конвенцией, власти Германии должны вернуть его в Хорватию — и запрос об убежище должен быть рассмотрен там.
Конвенцию разработали для того, чтобы люди не предпринимали множество попыток запрашивать убежище в разных странах ЕС.
Многие россияне, которые запрашивали убежище после 2022 года, не знали о Дублинской конвенции, из-за чего они потратили месяцы на ожидание принудительного возвращения в первую страну въезда в ЕС.
«Ещё часто бывает, что человек получил финальный отказ в убежище, решение уже вступило в силу, и только после этого он приходит к нам [в правозащитные организации]. На этом этапе мы уже, к сожалению, бессильны, — говорит Анастасия Буракова. — Лучше всего приходить за помощью и консультациями ещё до первого интервью».
Лилия, мама двоих детей, запросившая убежище в Финляндии ещё в 2022 году и получившая уже несколько отказов, говорит, что её кейс действительно можно считать «слабым»: «Я не активистка, я просто женщина с детьми, которая против войны. Я ничего не знала про получение убежища, на первом интервью было всё сумбурно, я говорила, что всегда была против режима Путина, была наблюдателем на выборах от партии „Яблоко“ и не хочу, чтобы мои дети росли в атмосфере ненависти. Только по приезде сюда я стала вникать, стала участвовать в антивоенных митингах. Я хочу спасти своих детей от ужасной идеологии страны-агрессора и очень сильно боюсь возвращения в Россию».
Мария приехала в Финляндию вместе со своей девушкой и запросила там убежище. Казалось бы, их кейс из-за преследования ЛГБТК+ людей в России — сильный, но заявки не прошли. «Первый отказ нам пришёл из-за недостаточной нашей подготовленности, второй — из-за того, что адвокат, предоставленный государством, криво или не полностью передал дополнительные материалы в суд по нашему кейсу. Мы сменили адвоката, но всё равно нужно бороться и не расслабляться. Надеемся на лучшее, но готовимся к худшему».
«Если кейс мотивирован, если представлены доказательства, то отказов не так много, — считает Анастасия Буракова. — Здесь не на кого роптать, никакой специальной дискриминации по отношению к россиянам нет».
Основательница «Ковчега» отмечает, что много проблем остается с кейсами дезертиров. У многих из них нет загранпаспорта, из-за чего они не могут добраться до стран Евросоюза, но даже тем, кто смог, получить одобрение на убежище сложно. «Дезертиры у нас очень туго идут по всем странам, потому что им нужно доказать, что они пошли на войну не добровольно, не совершали военных преступлений, не участвовали активно в войне и дезертировали при первой возможности», — говорит юрист проекта «Консулы» Маргарита Кучушева.
Иногда в ЕС встречаются откровенно необоснованные отказы в получении убежища — так, например, Хорватия отказала Владиславу Ариничеву, хотя против него в России возбуждено уголовное дело за «публичное оправдание терроризма» и он внесён в список террористов Росфинмониторинга. Процент положительных решений в Хорватии для граждан любых стран довольно низкий, тем не менее, Ариничев с декабря 2022 года борется за право получения убежища там. В январе 2026 года должно состояться рассмотрение очередного его иска об отказе в убежище.
«К сожалению, россияне не знакомы не то что с европейским судом, но и про российский суд не знают, как он работает. А в Европе ещё сложнее: там есть закон, к которому можно апеллировать, есть прения. Мне, как простому электрику, это очень сложно даётся, но от этого зависит моя жизнь, поэтому я борюсь», — говорит Владислав Ариничев «Вёрстке».
Кого и как депортируют из стран Европейского союза
Принудительная депортация россиян из стран Евросоюза в Россию — большая редкость, говорят собеседники «Вёрстки». «Если человеку отказали в убежище, ему дают предписание на то, чтобы покинуть либо конкретную страну, либо зону Шенгена и прописан срок, в который надо это сделать. Обычно это 30 дней», — объясняет Анастасия Буракова.
Как говорят правозащитники, чаще всего россияне, получившие отказ, сами покупают себе билеты и уезжают в обозначенный период. Кто-то возвращается в Россию, кто-то переезжает в безвизовые страны: Грузию, Сербию, Турцию, Армению, Казахстан. Есть и те, кто остаётся в ЕС нелегально.
Некоторые россияне, получившие отказ в убежище, столкнулись с неочевидной сложностью: за время, пока их кейсы рассматривали, истёк срок действия их внутренних или заграничных паспортов. Из-за этого они не могут улететь в третью страну и вынуждены возвращаться в Россию, что для кого-то может означать неизбежное столкновение с преследованием.
«В каких-то очень исключительных случаях людей, которым отказали в убежище, могут принудительно сопроводить сотрудники миграционной службы или полиции до аэропорта или посадить на самолёт, — добавляет Ирина Весикко. — Это бывает, например, если человек не уехал сам, если у него нет документов или он совершил какое-то преступление».
Почему Павла Кузьмичёва принудительно депортировали прямо до границы с Россией — неясно. Возможно он превысил сроки нахождения в стране после предписания о выезде.
Правозащитникам известно ещё об одном похожем кейсе принудительного выдворения из страны ЕС в Россию, когда человека сразу же арестовали. Из соображений безопасности они не приводят деталей.
В США процент одобрения на убежище для россиян выше, но и количество людей, которые пытаются легализоваться — больше
После 2022 года убежище в США, по оценкам правозащитников, запросило около 80 тысяч россиян — почти вдвое больше, чем во всех странах Евросоюза за тот же период. «В 2025 году проницаемость границы США стала намного меньше, — говорит президент Russian America for Democracy in Russia Дмитрий Валуевi. — Число беженцев из разных стран, которые проходили границу при Байдене, составляло около 10 тысяч человек в день, сейчас при Трампе это может быть 10 человек в месяц». Тем не менее, россияне всё ещё продолжают запрашивать убежище в США.
Заявки на убежище в США россиянам одобряют довольно часто. «В 2024 году было 84% одобрений, в 2025 году этот показатель чуть снизился примерно до 75%, но это всё равно запредельно высокий уровень. Проиграть кейс, если ты из России достаточно сложно», — говорит «Вёрстке» директор по развитию в юридической компании Modern Law Group Марина Соколовскаяi.
Статистика в США учитывает фискальные года — с сентября по сентябрь. То есть информация об одобрении за 2024 год учитывает положительные решения, принятые с сентября 2023 по сентябрь 2024 года.
Как менялась процедура получения убежища в США
Как рассказывает Дмитрий Валуев, процедура запроса политического убежища за последние пару лет изменилась несколько раз в сторону ужесточения. До середины 2024 года россияне подходили к границе в назначенный программой CBP onei, их оформляли и пропускали дальше в США, где они могли спокойно дожидаться суда по убежищу.
С лета 2024 года россиян стали массово задерживать на границе и помещать в миграционные тюрьмы — детеншеныi. Россиянам, запрашивающим убежище, пришлось по году и больше находится по сути в тюремных условиях, ожидая, когда рассмотрят их заявки. Про время, проведённое в детеншенах, собеседники «Вёрстки» говорят как про один из худших периодов в их жизни.
Что про содержание в детеншенах рассказывают собеседники «Вёрстки»
Членов семьи, которые пересекли в 2024 году границу Мексики и США, нередко разделяли и селили в детеншены в разных штатах. Кейсы на политическое убежище в таком случае рассматривали разные суды, из-за чего одному члену семьи могли одобрить право на убежище, а другому — отказать и депортировать. Или же их депортировали в разное время.
«Условия тяжёлые, ты постоянно находишься в замкнутом закрытом помещении, не можешь выйти в любое время, не имеешь практически никаких прав. Тебе приносят еду три раза в день и выпускают на один-два часа на прогулку. У нас было около 100 девочек из разных стран, шум, гам, какие-то конфликты из-за бытовых вопросов. У парней были постоянные драки. Своими вещами и даже одеждой пользоваться было нельзя. Зимой мы не гуляли, потому что у нас были только джинсовые куртки, и на улице в них было холодно», — рассказывает «Вёрстке» Карина i (имя изменено). Она провела в миграционной тюрьме около 10 месяцев.
С супругом, который находился в том же детеншене, но в мужской его части, Карина могла видеться только на один час в неделю через стекло. «Наверняка в России в реальной тюрьме сложнее, но для меня, как человека, который ничего не нарушил, это было очень тяжело. Мы уехали из России через год после свадьбы, то есть мы были молодой супружеской парой, а я не могла свободно видеть своего мужа», — говорит она.
Илья рассказывает, что он вместе с женой и сыном въехал в США летом 2024 года, на границе они запросили убежище. Их с супругой разделили и поместили в разные детеншены, а ребёнка изъяли. Почти полгода сын Ильи прожил не с родителями: сперва в мексиканской семье, затем его смогли забрать к себе друзья.
С помощью адвоката Илья добился освобождения из детеншена в начале 2025 года и забрал ребёнка. Суд по рассмотрению его кейса на получение убежища назначили на 2027 год, всё это время он должен находиться в США с браслетом на ноге. Жена Ильи полтора года прожила в детеншене и после отказа в декабре 2025 года её депортировали в Россию.
Некоторые россияне, столкнувшись с тяжёлыми условиями пребывания в американских миграционных тюрьмах и необходимостью длительного ожидания, отказывались от заявки на убежище и добровольно запрашивали вывезти их обратно в Россию. Но были среди депортированных и те, кто не хотел и оправданно боялся возвращения на родину в связи с риском их преследования.
Официальную статистику о количестве запрашиваемых убежище в США россиян власти США не публикуют. Примерные цифры о просителях убежища в США собирает проект TRACi.
С лета 2025 года процедура вновь изменилась. «Иммиграционные власти теперь имеют возможность депортировать людей очень быстро. Человек, пересёкший границу и запросивший убежище, должен пройти „интервью на страх“, которое проводит иммиграционный офицер. Если офицер решит, что оснований для страха недостаточно, то такого человека даже не допускают до судов, на несколько дней помещают в бордеры — приграничные пункты пропускаi и вскоре депортируют в Россию», — рассказывает Дмитрий Валуев.
«Интервью на страх» и «интервью на пытки»: что это такое
Во время «интервью на страх» проситель убежища должен убедить иммиграционного офицера, что он обоснованно боится будущего преследования в своей стране — например, нужно доказать, что ему угрожали или всех его соратников с близкой идеологией или деятельностью уже арестовали. «Интервью на пытки» (официальное название — «интервью на разумный страх») должно проводиться только с теми просителями убежища, которые уже получили ордер на депортацию. Во время «интервью на пытки» человек должен показать «разумную вероятность» того, что если его выдворят на родину, его в большой вероятностью будут пытать или преследовать.
«Интервью на страх» проводили и раньше, но до лета 2025 года иммиграционные офицеры нередко путали его с «интервью на пытки», а порой и вовсе забывали его провести. «Не все процессы были до конца понятны, было много путаницы, — говорит Дмитрий Валуев. — С лета 2025 после новых распоряжений Трампа года всё стало более жёстко, но и более определённо».
Аннаi вместе с мужем пересекла границу Мексики и США в начале 2025 года. Она рассказала «Вёрстке», что иммиграционный офицер перепутал процедуру и вместо «интервью на страх» провёл ей и её мужу «интервью на пытки».
«У меня был негативный результат после этого интервью, несколько раз меня неудачно пытались депортировать. Потом всё-таки провели положенное „интервью на страх“, но я его тоже якобы не прошла, хотя и считаю это решение несправедливым. Я подала жалобы в связи с нарушением моих прав как просителя убежища, и их даже не успели рассмотреть, как меня депортировали в Россию», — рассказывает Анна.
Муж Анны остаётся в США, его кейс на политическое убежище ещё не рассмотрен в суде.
Массовые депортации в 2025 году
Ещё одной фундаментальной «инновацией» 2025 года стало то, что администрация Трампа наладила логистику регулярных депортаций. Раньше россиян вывозили маленькими группами или индивидуально на обычных коммерческих рейсах, в прошлом году для депортации мигрантов организовали специальные чартеры, которые выдворяют от нескольких десятков до сотни человек сразу.
В российских СМИ широко обсуждались три депортационных спецрейса из США с россиянами на борту: в июне, августе и декабре 2025 года. «Вёрстка» узнала, что был и четвёртый спецрейс в конце сентября — депортированные россияне прилетели в Москву поздно вечером 1 октября.
Такие депортационные спецрейсы из США теперь налажены далеко не только для россиян. В отчёте Human Right First говорится, что с 20 января, когда Трамп вступил в должность президента, по 30 ноября 2025 года, из США было отправлено 1912 депортационных рейсов в 79 стран — это на 41% больше, чем за тот же период в 2024 году.
Списки и точное количество депортированных россиян не публикуются в открытом доступе. Подобной статистикой не делится и миграционная служба США. Примерный масштаб депортаций россиян из США можно понять по неофициальной информации проекта TRAC (учитывает данные до февраля 2024 года):
В 2025 году только спецрейсами было депортировано 180–200 человек: июнь — около 40 человек, август — 30–60 человек, сентябрь — около 45 человек, декабрь — 64. Помимо этого, людей продолжали выдворять небольшими группами на коммерческих рейсах.
Запуск спецрейсов лишил россиян, которые получили отказ в убежище в США, но опасаются преследования в России, возможности сойти в третьей стране. Когда выдворения шли маленькими группами на коммерческих рейсах, сотрудники миграционной службы сопровождали людей до третьей страны — чаще всего до Турции, Арабских Эмиратов, Марокко или Китая — и передавали документы сотрудникам местного аэропорта, откуда их должны были дальше сопроводить на рейс до Москвы. «Здесь у людей был шанс попросить свои паспорта и купить билеты на самолёт в другую страну», — объясняет Дмитрий Валуев.
Депортационные спецрейсы, которые выдворяли россиян в 2025 году, летели до Каира. Чаще всего на борту с ними летели граждане Ирана и Египта. Из Каира россиян отправляли в Москву либо на коммерческом, либо на специальном рейсе.
Сойти с такого рейса невозможно. «Всё время, до пересадки на последний самолёт, мы были с цепью вокруг пояса, к которой крепились наручники. До пересадки в Египте нас сопровождали „айсы“i, потом — сотрудники полиции и египетского аэропорта. Паспорт отдали только в Москве после окончания допроса», — рассказывает «Вёрстке» Анна. Она была депортирована спецбортом в сентябре 2025 года.
Несколько человек, которые летели на августовском рейсе, попытались сопротивляться посадке в самолёт до России во время пересадки в Египте. По словам собеседников «Вёрстки», по отношению к ним египетские спецслужбы применили силу и затолкали на борт.
Тогда в московском аэропорту, как сообщал телеграм-канал Gulagu.net, был задержан бывший военнослужащий Артём Вовченко. Он ещё в 2022 году сбежал с военной базы в армянском городе Гюмри, опасаясь отправки в Украину, из-за чего против него возбудили уголовное дело за самовольное оставление части. Однако в США, несмотря на нежелание Вовченко участвовать в войне, ему отказали в получении убежища. Что с Вовченко сейчас, неизвестно.
Само по себе нежелание воевать, действительно, не рассматривается иммиграционными судьями в США, как убедительная причина для получения политического убежища, подтверждает Дмитрий Валуев.
Дезертиру в США нужно доказать, что он не просто сбежал с войны и не хочет больше в ней участвовать, а что это противоречит его религиозным или этическим антинасильственным взглядам. Убедить в этом иммиграционных судей довольно сложно. «Если человек принадлежит к ЛГБТК-сообществу — это то, что неизменно. А политические взгляды могут меняться. Поэтому необходимо, чтобы человек доказал, что антивоенные взгляды являются его фундаментальным мировоззрением, что это часть его самого, его естества. При этом и по ЛГБТК-кейсам тоже бывают отказы», — говорит Дмитрий Валуев.
По словам Валуева, в убежище нередко отказывают людям, которые не смогли качественно подготовить свои кейсы из-за ограничений в миграционных тюрьмах. Без свободного доступа к интернету, своим документам, без общения с родственниками, у которых можно попросить что-то дослать по электронной почте и без возможности выбрать добросовестного адвоката, собрать доказательства преследования в России затруднительно.
У Марины Соколовской более резкая позиция: она говорит, что отказывают, как правило, людям, чьи кейсы были составлены на основе лживой информации или если у человека нет объективных рисков в России, и он приехал в США не за защитой, а чтобы заработать денег. «Я знаю примеры, когда люди приходили в суд и говорили: „Если вы меня отправите обратно, а я в России отклонился от мобилизации, мне дадут 15 лет“. Никаких 15 лет за уклонение от мобилизации в России нет. Но им давали убежище», — говорит Соколовская.
Что происходит с людьми после депортации из США
По прилёту в Москву выдворенные из США мужчины и женщины проходят обязательную проверку прямо в аэропорту: у них снимают отпечатки пальцев, делают фотографии в анфас и профиль, берут образцы ДНК, проверяют содержимое их гаджетов, переписывают IMEI телефонов, а после — сотрудники ФСБ проводят индивидуальные допросы. Как минимум двум людям из депортированных на спецрейсах, по информации «Вёрстки», во время таких допросов угрожали.
Кроме Артёма Вовченко, по прилёту из США в аэропорту в июле 2025 года задержали Леонида Мелёхина — его ещё годом ранее объявили в розыск и внесли в реестр террористов и экстремистов. Мелёхину грозит до пяти лет лишения свободы по делу об оправдании терроризма. Как писали СМИ, он запросил самодепортацию из США после того, как ему отказали в получении убежища: он прилетел в Россию коммерческим рейсом.
Что депортированные россияне рассказывают «Вёрстке» о допросах
«В кабинете было три-четыре сотрудника, один спрашивал и записывал на листах, второй — дополнительно спрашивал и записывал в ноутбук, третий смотрел телефон. Мог присутствовать кто-то ещё, — рассказывает одна из собеседниц „Вёрстки“. — Спрашивали, как и когда выехала из страны, как добралась до США и зачем туда поехала, где училась, работала, жила до отъезда, где собираюсь жить и что буду делать, планирую ли снова покинуть страну, участвовала ли в протестах в России».
Дмитрий Валуев, который общается со многими депортированными россиянами, добавляет, что некоторых людей спрашивают об их политических взглядах: кого поддерживают, кого не поддерживают. «Кому-то задавали специфические вопросы после выкачивания информации из их телефонов», — говорит он.
«Сказали, если понадобится, найдут, чтобы не выезжала из страны. Спрашивали про все соцсети. Запугали. Сказали, что есть два варианта: хороший и плохой — либо мы прямо сейчас вас задерживаем, либо вы не делаете глупостей и выходите» — пересказывает угрозы родственник депортированной женщины.
После этого, по словам собеседника, её заставили подписать документ о неразглашении информации о допросе. Возможно такой документ заставляют подписать каждого, кого депортируют из США, поэтому о подобных угрозах мало информации в СМИ — люди боятся.
Депортированным спецрейсами мужчинам после допроса выдают повестки. «Мы сами их не видели, но, по описанию, это повестки на то, чтобы явиться в военкомат для обновления сведений, — говорит Дмитрий Валуев. — Очевидно, люди были вне России какое-то время и военкомат хочет актуализировать информацию о них». Новостей о том, чтобы по таким повесткам депортированных россиян принудительно призвали на срочную службу или отправили на фронт, пока не было.
Виктора и его жену Вероникуi, которые пересекли границу с США и запросили убежище в начале 2025 года, но быстро получили отказ, депортировали спецрейсами в августе и сентябре.
На допросе в аэропорте Виктора спрашивали про участие в митингах, отношение к Алексею Навальному, срочную службу, проверили фотографии на его телефоне и велели в течение 20 дней прикрепиться к военкомату.
Допрос Вероники после её депортации проходил более жёстко: «После общих вопросов один из сотрудников сказал: „Ну а теперь серьёзно“, достал какую-то папку и начал спрашивать о задержаниях после митингов, судах. Сказал, что им многое обо мне известно, но он „видит, что я адекватная и со мной можно договориться“. Спросил про мужа».
Затем, по словам Вероники, сотрудник ФСБ сказал, что раз у неё есть «бэкграунд», то у неё есть только одна возможность выйти сухой из воды — подписать расписку, текст которой ей продиктуют.
«Я поняла, что у меня нет выбора и написала примерно следующее: „Я, такая-то такая-то, обязуюсь помогать ФСБ России в обеспечении безопасности РФ и сотрудничать с ними в случае необходимости“. Поставила подпись и дату. После этого он сказал, чтобы я „никуда больше не лезла“, ничего не комментировала в интернете и не участвовала в митингах.
Сказал, что это должно держаться в секрете, и когда я приеду в свой город, там со мной свяжется их сотрудник. Спросил, как тому представиться, чтобы я поняла, что он от ФСБ. Я сказала первое имя, которое пришло в голову — Дмитрий. Он спросил про фамилию. Я сказала — Гордон. Он сказал: „Хорошо, с тобой свяжется Дмитрий Гордон и расскажет, что делать дальше“», — говорит «Вёрстке» Вероника.
Затем её «передали» сотрудникам полиции, которые записали отдельно номер её телефона и адрес, провели к таможенному контролю, отдали пограничнику её паспорт и отпустили.
Через месяц после этого Виктора, мужа Вероники, вызвали на допрос в ФСБ, где допросили, ещё раз проверили содержимое телефона и нашли информацию о денежном переводе родственнице в Украину: «Банковский перевод я делал на счёт мужа моей родственницы, у меня спрашивали, служит ли он в ВСУ».
После допроса Виктора отпустили. «Дома я понял, что сотрудники ФСБ восстановили многие удалённые чаты в telegram. В переписке с родственницей, которой я переводил деньги, были обсуждения действий армии РФ в Украине», — говорит он. На следующий день его вновь вызвали в ФСБ.
По словам Виктора, на этот раз ему сказали: «Нужно быстро всё решить. Надо сесть в спецприёмник на пять суток, сдать отпечатки пальцев и пройти полиграф, а затем сняться в пропагандистском ролике. Видишь, я с тобой хорошо разговариваю. Я готов тебя отпустить домой, чтобы ты помылся и собрал вещи, а к 21:00 явился в отделение полиции. Если не хочешь так, то тебя в наручниках отсюда заберёт наряд». Виктор согласился на первый вариант и поехал домой.
Его супруга сразу же обратилась в «ОВД-Инфо», где ей сообщили, что за денежный перевод может грозить уголовное преследование по статье о госизмене, а посадка на пять суток может продолжиться «карусельными» арестами, пока будут оформлять дело. По советам правозащитников Виктор и Вероника экстренно выехали из России с помощью инструкций от проекта «Вывожук». В тот же вечер к ним домой приехал сотрудник ФСБ, который заверял родственников, чтобы те уговорили их вернуться и угрожал.
Прогнозы правозащитников на 2026 год
Правозащитники, которые помогают с получением убежища в США и ЕС, считают, что ситуация в ближайший год лучше не станет. Скорее наоборот, появятся новые трудности в связи с общим трендом ужесточения миграционной политики.
«Я считаю, что получить убежище будет труднее, сама процедура будет занимать больше времени, а поддержки от государств будет меньше, — говорит Маргарита Кучушева. — Ситуация ухудшается или уже достаточно плохая в Чехии, Болгарии, США, Швеции, Хорватии и Нидерландах. Мы считаем, что россиянам небезопасно туда ехать и запрашивать убежище, особенно в США и Хорватию. Хочется предостеречь людей, чтобы они не запрашивали убежище там в ближайшее время».
Дмитрий Валуев говорит о наблюдаемом за последний год резком ужесточении миграционных процессов при администрации Трампа. В качестве примера он приводит недавние изменения, введённые в отношении граждан 19 стран: их заявки на убежище, заявки на воссоединение по семейным связям и любые другие иммиграционные процессы поставили на паузу. «В список этих 19 стран пока не вошла Россия, но ожидать поблажек или ослаблений точно не стоит. Трамп радикально снизил поток беженцев на южной границе, организовал массовую высылку тысяч просителей убежища на специальных рейсах — всё это его администрация и сторонники воспринимают как победу», — говорит он.
Марина Соколовская считает, что депортации россиян, которым отказали в убежище в США, не только останутся массовыми, но и станут ещё более частыми. Она ссылается на новость от источников The Washington Post о том, что Министерство внутренней безопасности США заключило контракт на покупку собственных самолётов для высылки мигрантов.
По подсчётам организации Russian America for Democracy in Russia, в депортационных тюрьмах США всё ещё может находиться около тысячи россиян, запросивших убежище, говорит Дмитрий Валуев. Многим из них грозит депортация в Россию. Среди них есть те, кому грозит реальная опасность уголовного преследования.
Новых просителей убежища в США можно будет депортировать из страны без рассмотрения кейсов в суде, напоминает Дмитрий Валуев — если иммиграционный офицер после «интервью на страх» посчитает, что у человека недостаточно оснований для убежища.
Анастасия Буракова рассказывает, что в странах Евросоюза появилась схожая практика: «Это так называемая ускоренная процедура рассмотрения убежища на границе, где человека первично опрашивают, и если он не может внятно объяснить свои риски, его даже без допуска в страну разворачивают и не позволяют подать кейс на рассмотрение в миграционную службу».
По словам Бураковой, правозащитники пока не фиксировали подобных случаев применения ускоренной процедуры в ЕС в отношении россиян, но это может произойти в ближайшем будущем.
Осенью 2025 года российские оппозиционные политики Илья Яшин, Юлия Навальная и Владимир Кара-Мурза обратились к правительству Канады с просьбой принимать у себя антивоенных россиян, которых высылают из США, а в России им может грозить уголовное преследование.
«Может быть это будет не механизм убежища, а механизм временной защиты, пока людям грозит опасности внутри России, защита от депортации в Россию», — говорит Дмитрий Валуев. — В общем, эта дверь не закрыта, работа ведётся, но пока рано говорить о том, что мы близки к решению«.
Обобщая все рекомендации, можно сказать следующее: по возможности россиянам, которым угрожает опасность преследования в России, в 2026 году лучше и безопаснее пробовать легализоваться в демократических странах через рабочие, студенческие, номадские визы или визы для специалистов и стартаперов.
Если это невозможно, нужно очень тщательно готовить свой кейс перед тем, как подавать заявку на убежище, обязательно перед этим обратившись к правозащитным организациям (например, к «Ковчегу» или проекту «Консулы» Антивоенного комитета) и попросить у них индивидуальное юридическое заключение. А в случае отказа в убежище, не бояться обжаловать это решение.
Если же кого-то отправят на принудительную депортацию, не учитывая риски реального преследования в России, нужно экстренно обращаться за помощью к «Ковчегу» через телеграм-бот @EmigrantHelpBot или к «Консулам» через телеграм-бот @consul_avk_bot: в исключительных случаях они могут обращаться к ЕСПЧ или ООН.
«Если человек находится уже на рейсе, мы помогаем сниматься на пересадке. У нас было несколько таких историй в 2025 году», — говорит Маргарита Кучушева.
Лилия и Мария, которые получили отказы в получении убежища в Финляндии после первой подачи, продолжают надеяться, что следующие попытки будут для них более успешными. Они боятся возвращаться в Россию и планируют подавать апелляции и судится в случае повторного отказа.
Вероника и её муж, которого допрашивали в отделении ФСБ после депортации из США, после экстренного отъезда из России обратились к правозащитной организации и собирают документы для подачи заявки на убежище в одной из европейских стран. Несмотря на длительный и сложный путь, Вероника говорит, что не жалеет о потраченных времени и силах — потому что, хоть они и подверглись давлению со стороны ФСБ после депортации, это помогло раскрыть глаза на происходящее её родственникам.
«Мы с мужем, конечно, заплатили за это большую цену, теперь нам опасно приезжать в Россию, но я ни о чём не жалею, — говорит Вероника. — Я встретила много близких по духу людей, которые мне помогали и продолжают помогать. Если бы я и могла что-то изменить, то мы поехали бы в США ещё раньше, когда россиян не задерживали в детеншенах».
Обложка: Ляля Буланова
Поддержать «Вёрстку» можно из любой страны мира — это всё ещё безопасно и очень важно. Нам очень нужна ваша поддержка сейчас
