«Сочинения Сталина читать невозможно, Путин тоже не представляется большим мыслителем»

Людмила Улицкая — о коллективной ответственности и диктатуре

«Сочинения Сталина читать невозможно, Путин тоже не представляется большим мыслителем»

В рубрике «АнтиИмперия» Ольга Орлова общается с писательницей Людмилой Улицкой о том, что общего между эпохами Сталина и Путина и как война разрушает культуру.

Чтобы не пропустить новые тексты «Вёрстки», подписывайтесь на наш телеграм-канал.

— Сегодня многие спрашивают себя: всё ли я сделал, что мог, чтобы вторжения в Украину не случилось? Как вы себе отвечаете на этот вопрос?

— Мне никогда и в голову не приходило себе его задавать. Государство ведь, прежде чем начинать военные действия или спецоперацию, никогда не ставит такого вопроса перед гражданами. Меня оно не спрашивало, вас тоже.

Вопрос «Хотят ли русские войны?» — риторический, это строка из популярной когда-то песни на слова Евгения Евтушенко. И я вообще не знаю людей, которым бы действительно когда-нибудь задавали этот вопрос.

— Парадокс в том, что этим вопросом обычно задаются именно те люди, которые действительно пытались что-то сделать в меру своих сил. А те, кто не пытался, им и не мучаются. Общество не любит признавать ответственность, как и государство. В чём причина?

— Причина в том и заключается, что государство не даёт частному человеку права голоса. Единственное мнение, которое принимается, — полное одобрение всех действий.

Очень важное обстоятельство заключается в том, что это государство и власть созданы самим обществом. Оно не с неба свалилось на бедный и хороший народ. Нам не привезли его извне злые татаро-монголы. Мы сами спроектировали эту власть и это государство.

— Вы сейчас за границей. С тех пор, как вы уехали, вам бывало стыдно говорить, что вы из России?

— Нет, мне не стыдно. Мне нравятся далеко не все действия российской власти, но она со мной не советуется, когда принимает решения.

— С моменты начала войны вы наверняка слышали негодования о том, чего стоит «великая русская культура», если она не смогла предотвратить трагедию. Кто-то говорит об «отмене» русского языка и литературы. Что вы об этом думаете?

— Война — большой враг любой культуры, её разрушитель. Но я не думаю, что после текущих событий имена Толстого, Достоевского, Рахманинова, Шостаковича или Михаила Ларионова в культуре изменятся. Война в Украине не повлияет на мировое значение русских писателей и деятелей культуры прошлого.

А вот современным художникам, видимо, придётся подождать до того времени, пока в мире не пройдёт эта интоксикация. Так было и в Сталинскую эпоху. Она нанесла большой вред русской культуре, истребив сотни выдающихся писателей и художников. Что теперь говорить о репутации тех, кто не успел ничего создать? Кто может задним числом подсчитать, сколько гениальных писателей и художников было убито властью до того, как они смогли себя реализовать?

Чтобы не пропустить новые тексты «Вёрстки», подписывайтесь на наш телеграм-канал.

— В Украине за последние 30 лет появилось много замечательных писателей — Оксана Забужко, Сергей Жадан и другие. Общались ли вы в последнее время с кем-то из украинских коллег?

— К сожалению, не общалась. Я давно не была в Киеве, хотя семья моего отца оттуда. Дома хранится большая переписка моих бабушки и дедушки — это переписка между Петербургом, где учился дедушка, и Киевом, где тогда ещё жила бабушка.

Сейчас мои связи с Украиной почти совсем пресеклись, поскольку моя единственная подруга-киевлянка Алёна Жукова переехала в Канаду. Там она издаёт литературный журнал, в котором печатает и русских, и украинских писателей. В нём — таким кружным путём — я и читаю украинских авторов.

— Ваша юность пришлась на конец сталинской эпохи, а теперь вы наблюдаете ренессанс нового диктатора. В чём вы видите сходства и отличия этих двух эпох?

— И так, и другая не дают человеку расслабиться, предаться нормальной жизни. Они вынуждают решать задачи выживания. Ханна Арендт высказала глубокую мысль о банальности зла. Оба политических деятеля представляются мне довольно ничтожными личностями. Сочинения Сталина читать невозможно, Путин тоже не представляется большим мыслителем. Организация, которая его воспитала, вообще никогда не рождала крупных мыслителей, зато производила исполнительных палачей.

Если говорить об отличиях, то Путин в первое время своего правления был не таким кровожадным, как Сталин в своё последнее время. А чем дело кончится, скоро увидим.

В целом мне не нравится идея периоды времени называть «путинскими» или «сталинскими». Предпочитаю отмечать время именами учёных или художников — насколько это лучше! Время Галилея, время Дарвина, время Эйнштейна.

— Если бы вы были начинающим писателем и искали героев для своих книг, о ком из наших современников вы бы обязательно написали? Кто для вас герои сегодняшнего времени, чьи судьбы требуют эпического осмысления?

— У нас есть много замечательных современников, и имена лучших из них не всегда известны широкой публике. Мои любимые герои в жизни — люди науки, и изредка о них действительно пишут романы.
Но в целом талантливому писателю совершенно не обязательно находить реальных героев — он может писать даже о кошках или инопланетянах.

— Как объяснить тот факт, что СССР не существует уже 31 год, а Россия по-прежнему относится к бывшим советским республикам как к младшим братьям, которые не имеют право решать сами свою судьбу?

— Вы меня вынуждаете к неполиткорректному ответу: люди в большинстве своём идиоты.

— После 24 февраля многие стали уезжать. Это волну принято сравнивать с эмиграцией после революции 1917 года, «философские самолёты» рифмуются с «философскими пароходами» и т.д. А в чем разница?

— Первые мечтали о возвращении, вторые мечтают об устройстве своей жизни вне России. Я не считаю, что эмиграция первая и последующие — эмиграции проигравших. Возможно, они сохранили жизни себе и своим детям.

— Чего вы боитесь больше всего в эти дни?

— Тех людей, которые точно знают как надо.

Беседовала Ольга Орлова